— Родольфус зачищал объект, Беллатрикс выбивала информацию или, если информация не требовалась, зачищала вместе с ним. Рабастан прикрывал. Так они говорили, — с усилием произнёс пленник. Лицо его начинало приобретать всё более осмысленное выражение.
— Смотри-ка, старается замолчать, сволочь, — удивился Сэвидж.
— Какие преступления совершил Рабастан Лнстрейндж после бегства из Азкабана? — Робардс начинал терять терпение.
Макнейр какое-то время молчал, потом ухмыльнулся.
— Сжульничал во время игры в карты и увёл у нас с Малфоем бутылку превосходного эльфийского вина.
И дерзко взглянул на авроров.
— Да он издевается! — вспылил Уильямсон и, не сдержавшись, отвесил узнику оглушительную оплеуху.
Макнейр снова сплюнул, на этот раз кровью.
— Вам нужны доказательства против Рабастана. Обычно вы таким не заморачиваетесь, хватает Тёмной метки, чтобы обвинить во всех грехах и осудить пожизненно. Это значит, — глаза Уолдена насмешливо блеснули, — что Басти всё-таки вырвался. Сейчас он за границей и так просто вам его не выдадут, вот вы и роете землю носом. Он вас сделал, маленький Лестрейндж, он вас сделал!
Окровавленные, запёкшиеся губы пленника растянулись в довольной улыбке.
— Ах ты! — Сэвидж подскочил к Макнейру и несколько раз ударил его ногой.
Уолден скорчился на соломе, прикрыв живот и голову, и продолжал смеяться.
— Хватит! — остановил Робардс разошедшегося коллегу. — Пошли поговорим с остальными. Может, удастся из кого-то что-то выжать.
— Жаль, что Кингсли убрал дементоров из Азкабана, — прорычал Сэвидж, неохотно прекратив избиение.
От камеры к камере разочарование авроров усиливалось. Долохову и Веритассерум не помешал изрыгать проклятия, брат и сестра Кэрроу бормотали что-то невразумительное, Крэбб после смерти сына совсем спятил и лишь тупо таращился на авроров.
Последней на этаже была камера Торфинна Роули.
— Может, ну его? — спросил Уильямсон. — Я уже не в силах слушать этот бред. Такое впечатление, что Лестрейндж вообще не принадлежал к Пожирателям.
— Потерпишь, — жёстко оборвал его Гарри. — Мы опросим всех.
— Что-то же должно быть, — поддержал Сэвидж Мальчика-который-выжил. — Не зря же Рабастана прозвали Авадой.
— Разве что в насмешку, — буркнул про себя Уильямсон, но возражать не стал.
Торфинн Роули вздрогнул всем телом, когда дверь в его камеру распахнулась и с ужасом воззрился на авроров. Его ужас перешёл в панику когда он разглядел среди мракоборцев Гарри Поттера.
— Торфинн, у тебя есть шанс несколько улучшить своё положение, — обратился к нему Сэвидж. Пожиратель с готовностью кивнул. — Нам нужны сведения о преступлениях, совершённых Рабастаном Лестрейнджем после побега из Азкабана в январе 1996 года. Чем больше ты вспомнишь, тем лучше.
Глаза Роули загорелись.
— Да, конечно, — суетливо пробормотал он. — Я всё расскажу, всё, что вы хотите. Рабастан убивал маглов и волшебников, пытал, приносил в жертву, практиковал запрещённые ритуалы…
— Стоп! — оборвал разошедшегося Пожирателя Робардс. — Сведения о реальных преступлениях. Правда, не сказки. То, в чём ты уверен и что можно доказать.
Торфинн умолк и покачал головой.
— Лестрейнджи никогда не распространялись, как прошли акции, — пробормотал он, с отчаянием глядя на авроров.
— Почему Рабастана называли Авадой? — спросил Гарри.
— Это придумал Ивэн, Ивэн Розье. Сказал как-то, что они втроём как тройка Непростительных. Беллатрикс, понятно, Круциатус, Родольфусу подходили и Авада, и Империус, но Империус всё же ближе, Дольф не особо любил убивать, оставались только Рабастан и Авада.
Уильямсон выразительно взглянул на остальных и торжествующе фыркнул.
— У Лестрейнджей были враги среди Пожирателей? — спросил Робардс. — Иногда враги знают больше, чем друзья и уж точно охотно поделятся информацией, — пояснил он соратникам.
— Их не любили, но связываться боялись, — сообщил Роули. — Только Джагсон не боялся, но он мёртв. Проклятый мальчишка Лестрейнджей его убил.
— Какой мальчишка Лестрейнджей? — Не понял аврор. — Рабастан?
— Сын Родольфуса, — пояснил Торфинн.
— Ты издеваешься или спятил? — взорвался Сэвидж. — Мальчишке не больше года, как он мог убить взрослого Пожирателя? Хочешь неприятностей? Макнейр их уже получил, думаешь, на твою долю не хватит?
— Тихо! — рявкнул Робардс и повернулся к сжавшемуся в страхе Роули. — Торфинн, объясни толком.
— Первого мая Лорд приказал нам с Джагсоном сопровождать его в Лестрейндж-холл. Он был в бешенстве, но тогда мы не знали, почему. Оказалось, из-за мальчишки.