Рабастан думал недолго.
— Нет. Не думаю, что там кто-то мне обрадуется, и не хочу, чтобы Рэнди рос, окружённый всеобщей ненавистью, грязными сплетнями, оскорблениями и подозрениями. Если вы не возражаете, я останусь здесь.
— Какие возражения, кузен. Мы только рады, — Кори дружески хлопнул его по колену. — Правильный выбор. Амнистия амнистией, но мало ли кто ещё захочет свести с тобой счёты за Родольфуса и Беллатрикс.
Мужчины разом взглянули на стену, где висел портрет родителей Рэндальфа. Родольфус слегка наклонил голову и, казалось, прислушивался к разговору, Белла же в нетерпении устремлялась вперёд и, казалось, вот-вот сорвётся с места. Впечатление усиливали скользившие по картине отсветы, словно два огонька затеяли игру в догонялки, подобно детям на заднем дворе.
Рабастан не стал накладывать Оживляющие чары. Во-первых, в городе, населённом маглами, это было небезопасно, во-вторых, Басти всё больше нравились неподвижные, словно застывшие в моменте и сохранившие этот момент навсегда изображения. Он по-прежнему втайне мечтал стать Мастером живых портретов, но заменять это мастерство бездумными чарами, заставлявшими фигуры на изображении двигаться как марионетки, не хотел.
— Жаль, конечно, что наследнику приходится расти вдали от родового гнезда, — продолжал между тем Корвус, — но так его шансы выжить значительно увеличиваются. И, знаешь, — он ободряюще улыбнулся Рабастану, — он растёт истинным Лестрейнджем. Твой брат был бы доволен.
Словно в подтверждение его слов один огонёк ярко вспыхнул и снова закружился в бесконечном танце.
Набегавшиеся Рэндальф и Ники вернулись в дом, уселись рядышком и погрузились в разглядывание книги с картинками — ещё одного подарка на день рождения. Рэнди негромко читал, девочка слушала. Потом уставшая Ники заснула, опустив головку на плечо мальчика. Тот застыл не шевелясь, чтобы не побеспокоить её сон.
— Похоже, нам пора, — с этими словами Корвус встал, осторожно поднял дочь, перенёс в машину, усадил в автокресло и пристегнул ремнями. Ники лишь что-то сонно пробормотала.
Кори церемонно поцеловал руку Мадлен, обменялся рукопожатием с Рабастаном и взлохматил волосы Рэндальфу.
— Хорошо у вас, — признался он.
— Так приезжай почаще, — улыбнулся Рабастан. — И обязательно с Ники.
— Да она меня каждый день дёргает — когда поедем в гости к кузену, — улыбнулся Кори. — А я ни в чём не могу ей отказать, так что ловлю на слове.
Машина плавно тронулась с места. Сейчас, когда в машине была девочка, манера езды Корвуса ничем не напоминала ту, которой он так поразил Рабастана семь лет назад.
— Ты заметил, как он изменился? — спросила Мадлен, когда они втроём вернулись в дом.
— Стал гораздо спокойнее, — кивнул Басти.
— У него улыбка изменилась и глаза потеплели. Раньше он мне совсем не нравился, а сейчас наоборот, — призналась девушка.
— Мне начинать ревновать? — притворно нахмурился Рабастан.
Мадлен засмеялась и щёлкнула его по носу.
— Лучше тебя всё равно нет.
«Жаль, что ты не знала Родольфуса», — подумал Басти, ощутив привычный болезненный укол. Но боль уже давно не была острой, она притупилась и лишь отзывалась привычной скорбью и пустотой, которую ничем и никогда не заполнить до конца.
Но жизнь продолжалась.
— Ну как, крестник, доволен? — обратился он к степенно вышагивающему рядом Рэндальфу.
Мальчик серьёзно кивнул и тут же спросил:
— А сейчас можно идти спать?
— Ты устал? — заботливо склонилась к нему Мадлен.
Рэнди смущённо улыбнулся, как делал, когда не хотел прямо отвечать на поставленный вопрос.
— Нужно, — кивнул Рабастан. — Чистить зубы и в постель, пока мы с Мадлен уберём остатки пиршества.
Рэндальф широко улыбнулся и бегом сорвался с места. Когда спустя полчаса Басти и Мадлен заглянули к нему в спальню, мальчик ровно дышал, разметавшись на кровати и улыбаясь во сне.
Рэндальф бежал по волшебной красоты парку, вдыхая пьянящий запах крокусов, примулы и нарциссов, туда, где на главной дорожке, ведущей к дому, маячили фигуры мужчины и женщины, протягивавших руки ему навстречу.
Когда он почти поравнялся с ними, мужчина подхватил его, легко подбросил в воздух и обнял, крепко прижимая к груди.
— С днём рождения, сынок!
— С днём рождения, — женщина обняла мальчика поверх сильных мужских рук и несколько мгновений все трое замерли, наслаждаясь моментом.
Потом Родольфус опустил сына на землю и с улыбкой взглянул на него.
— Мама, папа, у меня получилось! Я загадал увидеть вас сегодня, — в радостном возбуждении выпалил мальчик. Потом, немного погрустнев, спросил, — Почему сейчас я прихожу сюда реже, чем раньше?