— Да будет так. Потомство Беллатрикс не должно оставаться на этой земле.
Вечером гости стали собираться на бал. Большой зал был украшен портретами погибших и флагами факультетов. Случайно или намеренно, но флаг Слизерина был вывешен в самом тёмном углу и чтобы обнаружить его, следовало приложить немало усилий.
Гарри Поттер с женой неспешно шествовали к парадному входу — им надлежало открывать бал.
— Крёстный, — хмуро окликнул Поттера Тедди Люпин.
Гарри обернулся и обеспокоенно взглянул на мальчика. Тедди выглядел не лучшим образом: покрасневшие глаза лихорадочно блестели, на скулах расползлись алые пятна, резко контрастировавшие с бледным лицом, волосы были влажными от пота.
— Тедди, наконец-то я тебя увидел! Ты что, прячешься от меня?
Отношения между Андромедой и Гарри основательно испортились с того момента, как Поттер вписал имя Рабастана Лестрейнджа в список подлежащих амнистии, и часть этой неприязни женщина передала внуку.
Гарри искренне любил крестника и переживал из-за того, что не мог ему дать всего, что хотел бы, но подрастали его собственные дети, подчас доставлявшие немало хлопот, работа оставляла слишком мало времени, и получилось так, что он видел Тедди гораздо реже, чем ему бы хотелось, и совсем его не знал.
— Я как раз подошёл поздороваться и сказать, что я, наверное, не останусь на бал, а пойду лучше спать. Мне не очень весело, Гарри, — мальчик посмотрел на Поттера.
Гарри опустил руку ему на плечо.
— Конечно, если ты устал, то можешь идти в спальню. Я понимаю, Тедди, сегодняшний день был для тебя совсем нелёгким, но я хочу, чтобы ты знал, что все мы помним Ремуса и Нимфадору и никому не позволим очернять их память.
Тедди кивнул и понуро поплёлся в сторону кухни, рядом с которой был вход в гостиную Хаффлпаффа. Флитвик проводил его внимательным взглядом и вопросительно посмотрел на Макгонагалл.
— Лестрейндж здесь? — тихо спросила директор.
Флитвик указал в сторону группы шармбатонцев, где раздавался задорный смех Ники. Рэндальф, скрестив руки на груди, стоял рядом и мягко улыбался улыбкой Родольфуса. Третий участник их компании ещё не встал из-за стола.
— Так, пожалуй, даже будет лучше, — решила Минерва. — Только следите, чтобы Лестрейндж не покидал Большой зал и ни в коем случае не выходил из замка.
Заиграла музыка, Гарри взял Джинни под руку, вошёл в зал и закружился в танце. Бал начался.
Поскольку к праздничному настроению примешивалась горечь потерь, музыка по большей части была тихая и спокойная, пары танцевали, остальные группками стояли у стены, негромко переговариваясь.
Ники танцевала со слизеринцем Клиффом Саммерлайтом, Клод нерешительно подошёл к девочкам из Райвенкло и пригласил Летицию Дэвис и лишь Рэндальф стоял на месте и наблюдал за Вероникой.
Несколько гриффиндорцев крутились неподалёку от него с явно недобрыми намерениями, но под строгим взглядом Макгонагалл быстро растворились в толпе.
Всё больше молодых людей присоединялись к танцующим. Вот статная темнокожая девушка из Уагаду подошла к Рэндальфу и нимало не смущаясь пригласила его на танец, заявивив:
— Ты очень красивый и не должен стоять здесь один.
Рэндальф польщённо улыбнулся и принял приглашение. Слизнорт вздохнул, знаками показав Минерве, что на танцполе он, увы, не сможет присматривать за гостем. Впрочем, в отсутствие Тедди Люпина директор Хогвартса чувствовала себя спокойнее и не так волновалась за безопасность Лестрейнджа.
Рэндальф станцевал несколько танцев со студентками Уагаду, потом, воспользовавшись паузой, быстро перехватил Ники у очередной раз набивающегося к ней в кавалеры Саммерлайта.
— Что-то он не стремится на место гибели родителей, — обмахиваясь веером, заметила Андромеда. — Может, Рабастан взял с мальчишки Непреложный Обет, что он туда не сунется?
— Бал в самом разгаре, — тихо ответила Августа. — Подождём.
И действительно, потанцевав ещё немного, Рэндальф что-то сказал Ники и стал пробираться к выходу. Слизнорт немедленно последовал за ним.
— Профессор, мне нужно в туалет, — недовольно заявил ему мальчик. — Надеюсь, вы не станете меня туда сопровождать? Простите, но ваше присутствие поблизости от меня второй день сначала вызывало насмешки, а сейчас уже вызывает подозрения.
— Рэндальф, я всего лишь забочусь о вашей безопасности, — возмутился Слизнорт.
— Спасибо, но я сам в состоянии о себе позаботиться. Я не войду с вами в туалет. В конце концов, это смешно.