Алый паровоз пронзительно засвистел, выпустив клубы дыма, и поезд тронулся, неспешно набирая ход. Мальчик в последний раз помахал родителям, кивнул маме, пытавшейся прокричать последние наставления, которые он не расслышал, а когда платформа 9¾ скрылась из виду, опустился на диван. Кажется, путь до Хогвартса ему предстояло проделать в одиночестве. Пожалуй, мальчик был даже рад этому — он любил одиночество и тяжело сходился со сверстниками, предпочитая их компании книги. Отец говорил, что он должен с кем-то познакомиться уже в дороге, что самые крепкие дружбы на всю жизнь всегда завязывались в первой поездке в Хогвартс-экспрессе, но он же не виноват, что к нему никто не подсел. Зато можно будет без опаски ещё раз перечитать любимые статьи. «Даже думать не смей! — громыхал отец. — Если кто-то узнает о твоей блажи, ты станешь изгоем до конца обучения, да и у меня на службе будут неприятности. Ты понял?» Мальчик соглашался, но втайне уложил в багаж папку с вырезками и две книги и думал распаковать их уже в Хогвартсе, но раз повезло остаться одному…
Дверь купе с грохотом отъехала в сторону.
— У тебя тут свободно? Можно присоединиться?
Мальчик поднял глаза и обомлел. В дверях стояла она… Нет, девочку никто не рискнул бы назвать ослепительной красавицей — непокорные чёрные волосы не хотели укладываться в ровную причёску, высокие скулы, выпуклый лоб, полные губы. Но мальчик увидел только глаза — огромные, в пол-лица, сияющие, полные жизни. Как-то из любопытства он заглянул в один из маминых любимых романов и наткнулся там на выражение «утонуть в глазах». На его недоумение мама лишь рассмеялась и сказала, что когда он это почувствует, то сразу поймёт. И вот сейчас он, кажется, понял.
— Войти можно??? — вырвал его из оцепенения повторный вопрос. — Я там со своими соседками поцапалась, десять минут в дороге, а они такую чушь несут, я восемь часов не выдержу. Прибью их и вместо Хогвартса окажусь в Азкабане.
— Да, конечно, проходи!
Мальчик вскочил, принял из рук новоявленной соседки тяжёлый чемодан, закинул его на багажную полку и только после этого представился.
— Я Райнхольф. Райнхольф Констиг (швед. — странный). Можно просто Райни.
— Изабель Свартур (исл. чёрный). Белла. — представилась девочка, усаживаясь напротив.
«Белль, — подумал мальчик. — Красавица. Ей подходит». Но сказать постеснялся.
— Подожди, ты сказал — Райни? Но это ж женское имя, — запоздало удивилась Белла.
Райнхольф пожал плечами. Отец назвал его в честь какого-то старого друга, и с тех пор от имени у него были одни неприятности.
— Тебя в Хогвартсе задразнят, — со знанием дела заявила Изабель.
— Буду драться, — обречённо вздохнул Райнхольф. — Ну, или не обращать внимания.
— Так себе методы, — не оценила девочка. — А не проще поменять имя? Вернее, его краткую форму.
— Э-э-э… — опешил Райнхольф, досадуя, что такая простая мысль не пришла ему в голову.
— Давай подумаем. — Судя по всему, Белла была не из тех, кто откладывает в долгий ящик. — Ральф? Не знаю, мне как-то не очень, а тебе? Да и Ральфов этих…
Мальчик мотнул головой. Ему тоже Ральф не особо нравился.
— Хольф? Вообще не по-английски.
Белла задумалась, потом размеренно, по слогам произнесла:
— Р-р-р-айн-хОльф. Рольф. По-моему, неплохо?
Райнхольф улыбнулся. Рольф ему определённо нравился больше, чем Райни.
— Значит, в Хогвартсе всем представляйся Рольфом, и никаких проблем. И родителям скажи, а то где-то назовут по-старому, и всё насмарку.
— А как я им скажу? — новоявленный Рольф немилосердно тупил.
Белла нетерпеливо дёрнула плечом.
— Ты же им будешь завтра писать — как доехал, на какой факультет попал. Вот и напиши сразу, мол, Райни — это имя детское, внутрисемейное, а в школе ты Рольф, чтоб уважали и воспринимали серьёзно, и что просишь на людях тебя называть только Рольфом. Меня дома до сих пор называли Изи, — призналась она. — Но папа сказал, что для школы это не подходит, я и без того слишком легкомысленная, и мы решили, что я буду Беллой. Мне так гораздо больше нравится. Будто это и есть моё настоящее имя, а Изи — недоразумение какое-то.
Райнхольф отметил про себя, что и ему имя Рольф кажется гораздо более подходящим, а уж когда Белла его так называет…
Спустя минуту дети уже беззаботно болтали, словно давние знакомые. Изабель рассказала, что мало знакома с миром магов — её мать магла, а отец, маглорождённый волшебник, покинул Хогвартс после сдачи СОВ, получил магловское образование, и сейчас они с мамой работают в астрофизической обсерватории. Изучают Вселенную, пояснила она на недоумевающий взгляд Райнхольфа.