— Ваш соотечественник…хотя он регистрировался как британец… ваш родственник в больнице. Пойдёмте, я проведу вас к нему. Наши колдомедики делают всё возможное, но молодой человек потерял много крови…
К Рэндальфу Корвуса не пустили. Он не стал настаивать, понимая, что сейчас ничем не сможет помочь юноше.
— Кори! — по коридору к нему спешил напуганный Рабастан. — Кори, как же так? Сначала отец, потом Роди, теперь Рэндальф… Как же так…
Корвус стиснул его пальцы.
— За него борются, Басти. Нам остаётся только ждать.
Рабастан опустился рядом, обхватив голову руками.
— Спасибо, что прислал портал, Кори, — тихо произнёс он. — Своим ходом я бы неизвестно сколько добирался. Я был дома… с Уолденом, он приехал погостить…даже не знаю, куда он делся, не до того было, у меня земля ушла из-под ног. Что там случилось, Кори, зачем он полез в схватку, ведь известно же, что от мантикоры лучше сразу трансгрессировать, а он…
— Там были дети, — глухо ответил Корвус. — Очевидно, он не мог их бросить.
Рабастан сильнее стиснул пальцами виски.
Они просидели так почти несколько часов, когда колдомедик в измазанном кровью и какой-то жёлтой субстанцией халате, пригласил их войти.
Рэндальф лежал, опутанный сетью заклинаний и каких-то трубочек, через которые в его организм поступали зелья. Глаза его были закрыты, лицо пугало смертельной бледностью, и лишь на скулах горели ярко-алые пятна, свидетельствовавшие о воспалении.
— Молодой человек потерял очень много крови, — сказал медик, отводя взгляд, — но это не самое страшное. В его организм попал яд мантикоры. К счастью, не напрямую, иначе он давно был бы мёртв, но через открытые раны яд проник в кровь и распространяется по организму. Концентрация невелика, но и мистер Лестрейндж очень слаб. Я не стану напрасно обнадёживать вас. Спасти его может лишь чудо.
— Эти же слова я когда-то говорил о его отце, — раздался у них за спиной хорошо знакомый Рабастану голос. — И тогда чудо свершилось, так что не вижу причин, почему бы ему не произойти и сейчас.
— Фасмер! — Рабастан вскочил и крепко обнял колдомедика. — Но как? Откуда?
Из-за спины Фасмера вынырнул Уолден Макнейр.
— Когда ты умчался, я связался с доктором и Фидус, парень, который принёс тебе портал, организовал его переброску сразу сюда, в Грецию. А меня захватил с собой уже из вашего дома.
— Доктор, спасибо, что откликнулись, — забормотал Рабастан, в котором сразу проснулась надежда.
— Вы полагаете, Рабастан, что я мог поступить иначе? — сощурился Фасмер. — После того, что Рэндальф сделал для нас всех? А сейчас, господа, — посерьёзнел он, взглянув на Рэнди, я попрошу вас покинуть палату.
Мужчины вернулись в коридор. Вскоре из-за двери палаты донеслись звуки горячего спора, потом грек вылетел оттуда, едва удержавшись, чтобы хлопнуть дверью.
— Методы моего коллеги кардинально расходятся с моими, — недовольно сообщил он, — так что я снимаю с себя всякую ответственность за пациента. Пусть ваш медик лечит его как считает нужным.
— Я всецело доверяю доктору Фасмеру, — твёрдо заявил Рабастан.
Грек недовольно вздёрнул подбородок и удалился.
— Басти, ты учитываешь, что Фасмер пробыл в заключении восемнадцать лет и всё это время был оторван от практики и от новейших достижений колдомедицины? — взглянул на кузена Корвус.
— Да. И всё же я доверяю ему больше, чем кому бы то ни было, — упёрся Рабастан.
— Хорошо, — согласился Корвус. — Надеюсь, мы не пожалеем.
Неожиданно тихий больничный коридор заполнился людьми. В некоторых по манере держаться можно было угадать сотрудников Оперативного отдела Аврората. Невысокий пожилой толстячок и атлетического телосложения мужчина средних лет вышли из-за спин мракоборцев и присели рядом с Лестрейнджами. Толстячок подал знак и охрана послушно отступила.
— Вы отказались от нашего врача, кириос Лестрейндж? — спросил гигант. — Напрасно. Доктор Анабромос один из лучших колдомедиков Греции.
Корвус пожал плечами.
— Это решение его ближайшего кровного родственника.
— Будем надеяться, что оно правильное, — нахмурился глава греческого Аврората. Корвус, наконец, вспомнил его имя — Костас Эпикинвинос.
Толстячок нервно потёр ладони и вздохнул.
— Господин министр, это большая честь для нас, и всё же — откуда столько внимания? — поинтересовался Кори и тут же сообразил. — Дети. Их родители — не рядовые волшебники, не так ли?
— Мальчик, который говорил с вами, — мой сын. — Эпикинвинос потёр вспотевший лоб. — На Патмосе у нас вилла, он проводил там пасхальные каникулы. Пригласил друзей — правнука нашего министра (при этих словах толстячок снова то ли вздохнул, то ли всхлипнул), внука представителя Греции в Конфедерации магов, племянницу главного редактора «Крылатого вестника» — аналог вашего «Ежедневного пророка», сыновей моего заместителя. Этот идиот директор заповедника предложил им посмотреть на живую мантикору. Разумеется, втайне — выплыви это наружу, я бы от него мокрого места не оставил. Мантикора считалась ручной, она выросла с людьми, её выкармливали с рождения, она вроде не проявляла агрессивности по отношению к людям.