Ники просияла.
— Рэнди, поздравляю! Кто она? Вы давно познакомились?
— Сегодня. Понимаю, звучит глупо, но с ней мне легко так, словно я знал её всю жизнь. Не поверишь, это Джоан.
— Э-э-э…та самая, что помогла вам с Басти скрыться от авроров? — озадачилась Ники. — А сколько ей лет? То есть, конечно, это всё не главное…
— Ники, это её правнучка, та самая, которую я весьма успешно изображал в младенчестве. Представляешь, она изучает старинные рукописи, я столько от неё узнал!
Ники улыбнулась, видя воодушевление обычно спокойного, сдержанного кузена.
— Это прекрасно, Рэнди! Я рада за тебя!
— Правда, теперь твоя мама и меня на порог не пустит, Джоан ведь магла.
— Немного потеряешь, — фыркнула Ники. — Тогда я пойду к отцу.
— Нет, мы должны это сделать вместе. Подожди, я скоро буду.
Рэндальф трансгрессировал в Лондон, где как раз успел на скоростной поезд Евростар и спустя два часа с небольшим вышел на Северном вокзале. Обменявшись приветствием с дежурившими на вокзале мракоборцами, он свернул в неприметный проулок и оттуда перенёсся к ступеням особняка Лестрейнджей.
Конечно, можно было воспользоваться сетью общественных каминов, связывавшей Британию и Францию, но царившая на пропускных пунктах бюрократия грозила затянуть перемещение на куда более долгий срок, да и Рэндальф не хотел привлекать к себе лишнее внимание. Комфорт бизнес-класса и скорость экспресса его вполне устраивали.
Мужчина поднялся на крыльцо, дверь перед ним гостеприимно распахнулась, признав носителя крови Лестрейнджей, он кивнул рассыпавшемуся в приветствиях домашнему эльфу и прошёл к Ники. Девушка уже ждала его.
— Ну что, пойдём?
Непроизвольно взявшись за руки как в детстве, они спустились к кабинету Корвуса, Ники постучала и, дождавшись ответа, молодые люди вошли.
Корвус тепло улыбнулся дочери и с удивлением взглянул на Рэндальфа.
— Так быстро вернулся? Что, негостеприимно встретила родина?
— Нет, я буквально на несколько минут. Нам нужно…мы хотим сказать…
— Мы расторгаем помолвку, папочка, — перебила его Ники.
— Расторгаете? Это что, шутка? Хотя Рэндальф не такой шутник, чтобы ради этого на ночь глядя мчаться с острова на континент. Что произошло?! — в голосе Корвуса зазвенела ярость. Его отец, Корвус Лестрейндж- старший, скончавшийся полгода назад, презрительно усмехнулся с портрета, словно напоминая сыну, что не ждал от него ничего, кроме провала.
— Папа, — Ники плюхнулась в кресло напротив Корвуса и сделала Рэндальфу знак садиться. Рэндальф поколебался, но, поскольку Корвус не возражал, а Ники демонстративно молчала, ожидая, пока он сядет, осторожно присел. — Мы с Рэндальфом пришли к выводу, что чувств, которые мы испытываем друг к другу, недостаточно для брака. Более того, у каждого из нас есть человек, к которому мы питаем совершенно иные чувства и рядом с которым хотели бы прожить всю жизнь. Поэтому, чтобы не совершить ошибку, которая сделала бы нас обоих несчастными, мы возвращаем другу другу наши клятвы и разрываем помолвку. Прости, мы разочаровали тебя, но что поделаешь. Так сложилось.
Корвус молчал. На лице его отражалась кипевшая в нём буря страстей, и мужчина прилагал немалые усилия, чтобы её удержать. Наконец справившись с собой, он мрачно спросил:
— Кто… эти люди?
— Клифф Саммерлайт, — выдохнула Ники, и по тому, как засияли её глаза, как зазвенел голос, Корвус мгновенно всё понял.
— Так я и думал. Он просил у меня твоей руки.
— Когда? — ахнула Ники.
— Когда ты в очередной раз перенесла свадьбу.
— И что ты ему сказал?
— Что ты обручена, что у тебя есть жених и свадьба — дело решённое. Оказывается, я ошибся.
— И, как обычно, выставил себя идиотом, — ехидно заметил Корвус-старший.
— Да, отец, надеюсь, теперь ты доволен? — рявкнул Кори.
— Папа, — Ники заговорила тише, — я сама не понимала, как отличаются мои чувства к Рэнди от чувств к Клиффу. Он говорил со мной, сказал, что если я действительно люблю Рэндальфа, он не станет нам мешать, и я не смогла сразу ему ответить. Он, наверное, всё понял раньше меня. Мы с Рэнди настолько свыклись с мыслью, что наш брак — дело решённое, что даже не представляли себе других вариантов. А они появились. К счастью, до того, как мы поженились. Ты действительно хотел бы видеть нас несчастными, начинающими ненавидеть друг друга?
Корвус безнадёжно махнул рукой и вопросительно взглянул на Рэндальфа.