Джоан открыла, не спрашивая, и с укором взглянула на раннего гостя.
— Рэндальф, я ведь вчера сказала вам…
— Я разорвал помолвку, — коротко ответил мужчина.
— Разорвал? — охнула Джоан — Вы с ума сошли!
— Напротив, я никогда ещё так ясно не соображал и не понимал, что я чувствую, чего хочу и о чём мечтаю, — возразил Рэндальф.
— А ваша невеста? Представляю, что она сейчас чувствует!
— Она счастлива, поверьте. Ники тоже поняла, что испытывает ко мне исключительно дружеские чувства, как и я к ней, и сама намеревалась обратиться ко мне с подобным предложением.
Джоан недоверчиво взглянула на него.
— Клянусь! Если хотите, можете спросить у неё, я обеспечу вам такую возможность.
— Не стоит, я вам верю. Просто всё это так неожиданно. — Джоан поёжилась то ли от холода, то ли от попытки переварить события, развивающиеся с бешеной скоростью.
— Можно, я войду? Мы стоим на пороге, вам же холодно.
Джоан посторонилась.
— Кстати, моё приглашение в «The Catherine Wheel" остаётся в силе. Правда, — замялся Рэндальф, — боюсь, там ещё закрыто.
— Закрыто, — подтвердила Джоан. — Но если вы готовы снизойти до заведения попроще, то могу предложить The Flower Pot Cafe. Для него тоже ещё рановато, но владелец — мой школьный друг, он пустит нас и угостит самым лучшим, что у него есть.
— Чудесно, — с улыбкой кивнул Рэндальф, не смея поверить своему счастью.
— Тогда подождите, я приведу себя в порядок.
Джоан упорхнула внутрь, Рэндальф опустился в кресло и всё с той же счастливой улыбкой прикрыл глаза.
— Рэнди! — оклик Рабастана вернул Рэндальфа к действительности.
— Прости, Басти, я слегка задумался, — виновато развёл руками молодой хозяин Лестрейндж-холла.
— Да уж, стоит упомянуть Джоан, и ты мгновенно отключаешься, — проворчал Рабастан. — Рэндальф, я, собственно, зашёл сказать, что всё готово. Пойдём.
Рэндальф мгновенно вскочил и, безотчётно погладив висящий на шее кулон из оплавленного слитка платины, последовал за дядей.
Мужчины спустились в кабинет, где на стене располагалась огромная картина, пока ещё накрытая тканью.
Рабастан поднял палочку, но тут же со вздохом опустил.
— Всё будет хорошо, — Рэндальф ободряюще прикоснулся к его плечу. — Ты очень талантлив. И ты любил их. Я уверен, что ты всё сделал правильно.
Рабастан благодарно улыбнулся и взмахнул палочкой. Ткань с лёгким шелестом отлетела в сторону и опустилась на кресло, открыв полотно.
Беллатрикс и Родольфус были изображены в садовой беседке. Беллатрикс сидела на скамье и с лёгкой улыбкой смотрела на что-то перед собой. Родольфус стоял рядом, его наполненный любовью и нежностью взгляд был устремлён на жену. Беседка была залита солнечными лучами, пробивавшимися сквозь нежную молодую листву.
Рабастан с сосредоточенным лицом снова взмахнул палочкой, накладывая заклятие оживления. Прошло несколько томительных, показавшихся невыразимо долгими секунд, в течение которых ничего не происходило, потом Родольфус на картине сделал шаг к Белле, легко подхватил её на руки и закружил, нежно прижав к себе. Беллатрикс прильнула к нему. Рэндальфу, не сводившему глаз с оживших родителей, почему-то пришёл на ум танец полярных волков.
Наконец Родольфус опустил Беллу на землю и, не выпуская её ладоней, долго смотрел ей в глаза, потом перевёл взгляд на стоящих перед картиной людей. Его глаза скользнули по Рэндальфу, он слегка нахмурился, словно пытаясь вспомнить, откуда ему знакомо это лицо, вежливо кивнул и обратился к брату.
— Басти! Ну наконец-то! Мы уже заждались.
Потом, всмотревшись в Рабастана, охнул.
— Басти! Это сколько лет прошло?!
В глазах Родольфуса мелькнуло понимание. Он медленно повернулся к сыну.
— Рэндальф?
Беллатрикс подошла к краю рамы и тихо, одними губами прошептала
— Рэнди…
Рэндальф сглотнул и сделал неуверенный шаг вперёд. Рабастан же наоборот попятился к двери. Он ещё успеет наговориться с братом и невесткой, расскажет, как им в своё время удалось вырваться из Британии, как приняли их французские родственники, как рос и взрослел Рэндальф, но всё это будет позже. А сейчас им надо познакомиться со взрослым сыном.
Рабастан уже был возле двери, когда Беллатрикс негромко окликнула его.
— Басти! Спасибо тебе. Спасибо за всё, а главное — за Рэндальфа.
— Спасибо, брат, — поддержал её Родольфус.
У Рабастана перехватило горло. Он улыбнулся в ответ, пряча выступившие на глаза слёзы, и тихо вышел из комнаты.