— Если ты категорически не приемлешь Годфруа Лестрейнджа, то мой сын будет Годфруа Саммерлайтом, у Клиффа нет предубеждения против этого имени. Но имей в виду, мы договаривались только насчёт старшего сына, остальные мои дети все будут Саммерлайтами. Так что тебе решать.
И Кори, как обычно, уступил дочери. Впрочем, он быстро привык к этому имени и души не чаял в малыше, балуя его ещё сильнее, чем Ники в своё время. Корвус-старший до сих пор не разговаривал ни с сыном, ни с внучкой, чему те лишь радовались — старик успел достать их ещё при жизни. Кори как-то признался Рабастану, что назвать так мальчика стоило уже ради одного лишь наступившего покоя.
Жаль, что не смогут прибыть Долохов, Макнейр и Фасмер, запрет ступать на британскую землю для них действовал до сих пор, однако Кори презентовал Фасмеру и привёз в Лестрейндж-холл огромные, во всю стену, Сквозные зеркала. Друзья не могли обняться, но могли могли беседовать, глядя в глаза друг другу, и это было немало.
Лестрейндж-холл снова наполнится жизнью, в нём будут звучать голоса друзей, детский смех и разносится топот маленьких ног. И все они снова будут вместе. А по ту или по эту сторону Грани, не так уж и важно.
Рабастан расправил плечи, широко улыбнулся, махнул рукой родителям и заспешил к камину — дома его ждала Мадлен.
Вагон ритмично раскачивался, колёса мерно стучали о рельсы, а Райнхольф с ужасом думал о письме, отправленном в Лестрейндж-холл. На секунду ему захотелось, чтобы сову атаковал ястреб или она запуталась в проводах, о которых рассказала Изабель, но мальчику тут же стало стыдно. Почему безвинная птица должна отвечать за его самонадеянность и глупость?
— Переживаешь? — участливо спросила Изабель.
— Ага, — кивнул мальчик. — Что-то Афина долго не возвращается.
— А Лестрейндж-холл далеко? — поинтересовалась девочка.
— Не знаю, — Рольф пожал плечами. — Наверное. Смотри, смеркается уже, наверное, скоро приедем, надо переодеться в мантии. Я выйду, подожду в коридоре.
Он закрыл за собой дверь и, облокотившись о неё спиной, принялся ждать. Ждать пришлось долго, из-за двери доносилось неразборчивое раздражённое бормотание Беллы, перемежавшееся чертыханиями. Очевидно, девочка никак не могла справиться с непривычной одеждой.
Из соседнего вагона показалась группа старшекурсников под предводительством рыжего верзилы, у которого на мантии красовался серебряный значок с большой буквой С поверх изображения льва, стоявшего на задних лапах.
— Почему до сих пор не переоделся? — грубо спросил он Райнхольфа. — Не видишь, скоро приедем. Решил заявиться на распределение в магловских тряпках?
— Сейчас переоденусь, — спокойно ответил Рольф. — Купе занято, девочка переодевается.
— Да? — спутники рыжего гриффиндорца глумливо заржали. Один из них протянул руку к двери, но Райнхольф проворно опередил его и, сжав кулаки, изо всех сил навалился спиной на дверь.
— Ты смотри, не пускает, — раздосадованно хмыкнул тот. — А ну отойди. Тебе староста приказывает.
Рольф закусил губу и, не говоря ни слова, с вызовом посмотрел на мальчишек. Он понимал, что не продержится против них и минуты, но был намерен стоять до конца.
Лёгкий стук изнутри оповестил его, что Белла готова. Рольф слегка отодвинулся, чтобы дать ей возможность открыть дверь, однако не торопился ни войти, ни позволить ей выйти.
— Что у вас тут? — поинтересовалась девочка.
— Твой дружок ревнует, — ухмыльнулся тот самый брюнет, которому Райнхольф не позволил открыть дверь.
— К тебе? — выглядывая из-за спины Рольфа, Изабель смерила его презрительным взглядом. — Не обольщайся.
— Смотри, какие наглые первокурсники пошли, — сощурился тот. — Не иначе, как слизеринское пополнение.
— Навряд ли, — возразил рыжий, — девчонка типичная магла, смотри, как она мантию надела. Ладно, Мародёры, пошли, что тут с мелюзгой время терять.
Рольф мысленно возблагодарил Мерлина, но оказалось, что рано.
— Мародёры? — переспросила Изабель. — Те, кто обирает трупы и грабит население?
— Чего? — взвился брюнет. — Ты что несёшь, гря… магла, — быстро поправился он, взглянув на рыжего. Пусть тебе твой дружок расскажет, кто такие Мародёры. Зря таких, как ты в Хогвартс принимают. — И снова взглянул на главаря. Тот промолчал, но скривился.
— Рольф, я всё, — Белла попыталась протиснуться мимо него в коридор. Райнхольф медлил, не желая оставлять её наедине с грубиянами, но те, окинув детей недобрыми взглядами, удалились в следующий вагон.
— Извини, задержалась, — непринуждённо пояснила Белла, никак не комментируя инцидент. — Не могла разобраться с этим балахоном. И, похоже, так и не разобралась.