Недалеко от нас взмыла вверх ещё одна метла. Рабастан. Интересно, подумалось мне, Родольфус и Беллатрикс когда-нибудь остаются вдвоём?
Рабастан лихо подлетел к нам и крикнул:
— Ну что, Охотница против Ловца?
Я кивнула и мы понеслись.
— Осторожнее! — крикнул нам вслед Родольфус, но мы не обратили на него внимания. Он завис в воздухе, неодобрительно глядя на нас, а мы…
Мы крутились в штопоре, уходили в пике, выполняли бочки и перевороты, взмывали свечками и, наконец, развернувшись в небе, помчались друг на друга.
Расстояние между нами быстро сокращалось. Я знала, что ни за что не позволю себе уступить. Басти тоже не собирался сдаваться. «В этой речке утром рано утонули два барана», — вспомнились мне строки из детского стихотворения. Бараны утонули, а мы разобьёмся, потому что никто не уступит.
Эти мысли вихрем пронеслись в голове за какие-то доли секунды. Я уже видела, как лихорадочно блестят глаза Рабастана, как рот изгибается в азартной ухмылке, а руки стискивают рукоять метлы.
Катастрофа казалась неминуемой, но в этот момент Родольфус бросил свою метлу между нами. Мы оба круто взмыли вверх, разминувшись с ним на считанные сантиметры. Пола его мантии хлестнула меня по лицу.
— Какого чёрта! — взревел он, выравнивая метлу в воздухе. — Вы что, спятили оба?
Ого, оказывается, он умеет злиться. А я-то думала, что его спокойствие непрошибаемо.
— Не злись, Роди, всё обошлось, да мы бы и сами так сделали, — миролюбиво произнёс Рабастан, тем не менее, не рискуя приближаться к брату.
Да, скорее всего, мы бы одновременно отвернули в последний момент. Если бы успели. Родольфус решил не рисковать. Его лицо было красным от гнева, он тяжело дышал. А ведь он летает гораздо хуже нас, у него шансов не было, но ни на мгновение не задумался. А мы всё-таки дураки.
Прервав мои размышления, в небо взметнулся сноп разноцветных искр. Внизу стоял Фасмер и делал нам знаки спускаться.
— Господа, вам мало неба? — язвительно поинтересовался он, когда мы опустились на землю.
— Сами не ожидали, — обезоруживающе улыбнулась я. — Четырнадцать лет в заточении в крошечной камере, а тут взлетели и…
— И не смогли разминуться? — с притворным участием покивал Фасмер, потом повернулся к Родольфусу. — Лорд Лестрейндж, не могу вам не посочувствовать. Такое впечатление, что рядом с вами двое непослушных детей, которых вы вынуждены опекать.
Рабастан фыркнул, а по лицу Родольфуса пробежала мимолётная тень. Он криво усмехнулся.
— Я буду вынужден конфисковать ваши мётлы, — целитель протянул руку.
— Извините, мистер Фасмер, — я отвела его руку в сторону. — Вы присутствовали на собрании и слышали распоряжение Повелителя. Мы нужны Ему на пике формы. Полёты на метле также входят в это понятие. «Возможно, даже больше, чем что бы то ни было ещё», — добавила я мысленно. — Впрочем, я сознаю вашу правоту, мы действительно первый раз за столько лет поднялись в небо и слегка потеряли головы.
Я замолчала.
— Надеюсь, этого больше не повторится? — спросил Фасмер, уступая.
Я послала ему загадочную улыбку. Он махнул рукой, ещё раз сочувственно взглянул на Родольфуса и поспешил в замок.
— Роди, ну не злись ты, — снова попросил Рабастан. — И зря ты метнулся, ты же знаешь, как мы с Беллой летаем, успели бы мы отвернуть. Грохнуться с метлы на высоте пятидесяти футов никому не хочется. Да и ты бы амортизировал, если что. А с тобой мы действительно могли столкнуться, и подстраховать нас было бы некому, — укоризненно добавил он.
— Ну вы и показали класс, Лестрейнджи, — к нам вразвалку подходил Долохов. — Мы уже ставки делали, удержитесь вы или расшибётесь. Джагсон очень разочарован, — хохотнул Антонин.
— А ты? — поинтересовалась я.
— А я благодаря вам выиграл десять галлеонов, так что с меня причитается, когда выберемся отсюда в приличное место. Вы где мётлы взяли? — спросил он, с завистью поглядывая на наших красавиц.
— Вон там, в сарае, — кивнул Рабастан. — Наши не бери, они именные, видишь? — Он указал на крохотные буковки «Рб. Л.» у окончания древка. Я скосила взгляд на свою метлу. Там красовались буквы «Б.Б.».
— Метлу Ивэна тоже не советую, — продолжил Басти, — он её зачаровал в своё время, чужого наездника сбросит с высоты.