Добрый мальчик Ивэн, ничего не скажешь.
— Там полно гостевых, выбирай и летай, — закончил деверь. — Не «Нимбусы», конечно, — он любовно погладил древко метлы, — но и не «Метеоры».
Долохов двинулся к сараю, но я его остановила:
— Антонин, как насчёт совместной тренировки?
— Замечательно, — обрадовался он. — Особенно если ты и драться будешь так, как сегодня летала. С Трэверсом скучно, не тот уровень.
Краем глаза я заметила, как погрустнел Родольфус. Но мне хотелось соперника, который не станет ни излишне щадить меня, ни поддаваться.
Мы вернулись в замок и уже собирались расходиться по комнатам, как Родольфуса окликнул Руквуд.
— Лорд Лестрейндж, не хотите сегодня вечером сыграть партию в шахматы?
— С удовольствием, — откликнулся тот.
— Тогда жду вас в библиотеке после ужина. — Руквуд вежливо поклонился.
— Рассчитываешь победить? — спросила я.
— Конечно — кивнул Родольфус, — иначе не стоило и соглашаться. Руквуд сильный соперник, очень сильный, но тем интереснее.
— Приду посмотреть, — пообещала я.
— Тогда я просто обязан выиграть, — засмеялся Родольфус и мы разошлись.
Поскольку нам начинала досаждать скука, посмотреть на поединок между Родольфусом и Руквудом собрались все. Впрочем, скоро стало ясно, что игра грозит затянуться. Оба противника были примерно равны по силе, оба играли осторожно, тщательно обдумывая каждый ход, оба предпочитали традиционные шахматы эффектным магическим, сшибающим друг друга с доски. Так что Рабастан с Мальсибером скоро устроились в уголке и стали играть в карты, Долохов лениво листал последние номера «Ежедневного пророка», который, оказывается, сюда поставлялся, Трэверс перебирал книги на полке. Я продолжала следить за игроками, хотя меня интересовала не столько игра, в которой я разбиралась плохо, сколько их реакции. Родольфус время от времени хмурился, покусывал губу, постукивал пальцами о край стола, иногда поднимал голову, ловил мой взгляд, улыбался и возвращался к игре. Руквуд был всё так же доброжелательно вежлив, не проявлял ни беспокойства, ни увлечённости, ни опасения, однако в ходе игры его сосредоточенность возрастала, из чего я сделала вывод, что Родольфус для него действительно достойный соперник.
К моему немалому удивлению, Джагсон тоже не сводил глаз с шахматистов, при этом чаще задерживая взгляд на Родольфусе, нежели на Руквуде.
— Представляешь, Белла, эти олухи из Министерства уверены, что наш побег организовал твой кузен, — хохотнул Долохов. — Называют его правой рукой, ближайшим и самым верным сторонником Лорда. Тебе пора начинать ревновать.
Родольфус на секунду отвлёкся и бросил на Долохова злой взгляд, потом потянулся за фигурой. Руквуд предупреждающе кашлянул. Муж какое-то время смотрел на доску, потом досадливо дёрнул щекой и взял другую фигуру.
— Благодарю, Августус, это очень благородно с вашей стороны.
— Не стоит, Родольфус, мне не нужна случайная победа, от неё не то удовольствие, — улыбнулся Руквуд.
Трэверс снял с полки «Справочник чистокровных волшебников».
— Нас всё меньше, — задумчиво произнёс он листая страницы и ни к кому конкретно не обращаясь. — Ушли в небытие Розье, Краучи, Мраксы, Прюэтты… Если так пойдёт дальше, то чистой крови скоро вообще не останется.
— Разумеется, ведь те, кто ещё жив, не торопятся заводить детей, — подал голос из своего угла Джагсон и с гаденькой улыбкой добавил, — или не могут. Бастардов бы им жёны завели, что ли, благо есть от кого, да с такой кровью, что только род подправит.
И замолк.
Воцарилась тишина в которой, показалось мне, от напряжения зазвенел воздух.
Родольфус медленно, будто нехотя, сунул руку в карман.
— Роди, стой! — Рабастан метнулся к брату и попытался его остановить, но тот лишь слегка повёл плечом и Басти отлетел к противоположной стене. На помощь Рабастану подоспел Долохов, пулей вылетевший из кресла.
— Саймон, забери у него палочку, — рявкнул он Трэверсу, пытаясь удержать Родольфуса на месте. Рабастан поднялся на ноги и присоединился к Антонину.
Долохов пыхтел, Рабастан уговаривал брата успокоиться, кто-то истошно вопил «Круцио!», в Джагсона летели красные вспышки, он корчился, выл и размазывал руками сопли, а я не могла оторвать взгляд от лица Родольфуса. Он молча пытался вырваться, Долохов и Басти с трудом удерживали его, а Трэверс безуспешно пытался вытащить из стиснутых пальцев палочку.
…Поток воды, окативший с головы до ног, привёл меня в чувство.