Играли мы азартно. Фасмер, разом забывший о собственных наставлениях, чуть не сшиб Трэверса, мы с Малькольмом едва не столкнулись в воздухе, Долохов и Басти обменялись несколькими ударами бладжером.
Пытаясь остановить Саймона, рвавшегося к нашим воротам, я случайно глянула вниз и увидела Родольфуса. Он снова сидел у пруда, там, где рассказал мне о проклятии и где когда-то в детстве играл с Беллой, пока проклятие их ещё не коснулось.
Мне стало его жаль. Наверняка винит себя в моём срыве. Где-то так оно и было, я б на слова Джагсона внимания не обратила, в крайнем случае ответила что-то ядовитое, вроде того, что ему-то и бастарда родить некому, не говоря о том, что его род ничья кровь уже не исправит, но вспышка Родольфуса каким-то образом сказалась и на мне. Похоже, связь между нами сильнее, чем может показаться…
— Белла! — взревел Долохов, добавив ещё пару слов из непереводимого русского фольклора. Рядом со мной просвистел квоффл. Фасмер промчался мимо, извернулся и успел отбить его практически из кольца прямо мне в руки. Тут же выбросив Родольфуса из головы, я обошла Трэверса, промчалась между Басти и Мальсибером и забила победный мяч. Наша тройка выиграла.
— Лестрейндж! — завопил Долохов, стоило нам опуститься, — чуть не продули из-за тебя! Нашла время погрузиться в задумчивость! Фасмер, я восхищён! Признаюсь, не ожидал, — повернулся он к целителю.
Фасмер раскраснелся, глаза его весело блестели.
— Давно мне не доводилось играть в квиддич, спасибо, что предоставили такую возможность, господа.
— Завтра продолжим! — потребовал Мальсибер, — мы хотим отыграться!
— Увы, господа, — к Фасмеру возвращалась его привычная чопорность, — завтра утром я вас покину. К счастью, никто из вас больше не нуждается в моих услугах. Собственно, я бы давно это сделал, если бы не столь неудачное падение мистера Джагсона.
— Жаль, — огорчился Малькольм. — Попробую договориться с Селвином или Амикусом.
Фасмер кивнул нам и снова взмыл в воздух, решив вернуться
тем же путём, что и вышел.
— Прямо хоть ещё раз Джагсона урони, — вздохнул Долохов ему вслед.
Первое, что я увидела, вернувшись к себе, был ворох каких-то чёрных балахонов, небрежно сваленных на стул. На столе в ряд лежали три маски, рядом с ними — листок пергамента.
— Флинки, откуда это? — я кивнула на вещи.
— Это передать от нового хозяина здешних эльфов, — перепугано пояснила Флинки.
Я взяла пергамент. Там были написаны фамилия — Блайтоны, адрес — Гераневая улица, дом 5, Литтл-Фолл, — несколько цифр и какие-то разноцветные обозначения. Похоже, пришла наша очередь послужить Волдеморту.
— Оповести лорда Лестрейнджа и его брата, что они должны немедленно явиться ко мне, — приказала я эльфийке. Та почтительно кивнула и исчезла.
Спустя несколько минут Родольфус постучал в дверь. Не успел он войти, как Рабастан аппарировал прямо в комнату, едва не сбив его с ног.
— Ты что, не знаешь правил приличия, — тут же завёлся Родольфус.
— Потом будешь его воспитывать, — бесцеремонно прервала я мужа и кивнула на маски, — есть более важные дела.
Лицо Рабастана вытянулось, Родольфус нахмурился, потом оба вопросительно взглянули на меня. Я сунула пергамент Родольфусу в руки.
— Литтл-Фолл, Блайтоны, четверо: мужчины, 52 и 19 лет, женщины, 48 и 16 лет, тотальная зачистка, — озвучил Родольфус. На последних словах его голос дрогнул.
— Какого чёрта она не в Хогвартсе в шестнадцать лет? — пробормотал Рабастан.
— Провалила СОВ или родители решили, что с неё достаточно, — отрешённо проговорил Родольфус, глядя на пергамент.
До меня, наконец, дошло, о чём они говорят. Я вцепилась в край стола, пытаясь не выдать свою слабость.
— Как будем действовать? — спросил брата Рабастан.
— Лорд назначил Беллу старшей группы, — покачал головой тот, — ей решать.
Они взглянули на меня, ожидая распоряжений, а у меня язык присох к гортани.
— Твои соображения, — наконец, выдавила я, глядя на Родольфуса.
— Сейчас я отправлюсь туда и осмотрюсь, когда станет ясно, что к чему, вернусь и определимся. В задании стоит пометка «срочно», откладывать нельзя, — Родольфус говорил буднично, словно речь шла о загородной прогулке.
Я кивнула, стараясь скрыть дрожь. Правда, скрыть не удалось, Родольфус заметил, но, похоже, принял за возбуждение предстоящей расправой, которое, несомненно, испытывала бы настоящая Беллатрикс.
— Я предупрежу Малькольма, что наши планы на вечер отменяются, — сказал Рабастан.