— Я так долго ему верил. Даже когда стал замечать, что происходит, убеждал себя, что ошибаюсь, что не так понял. До тех пор, пока лгать себе стало невозможно. Но было поздно. А сейчас тем более невозможно что-то изменить. Только и остаётся, что идти по этой дороге до конца. Единственное, о чём я жалею, — что вы тоже увязли в этом вместе со мной. Я должен был вас уберечь, но не смог. Вчера, — он зло стиснул кулаки, — вчера из-за моей слабости чуть не погиб Басти. Если бы не ты, — Родольфус с благодарностью взглянул на меня, — он был бы мёртв. Не знаю, как бы я это пережил.
То, что он сейчас называл своей слабостью, в моём понимании было человечностью, которую Лорд, как ни старался, не смог в нём уничтожить. Родольфус хотел подарить жизнь шестнадцатилетней девочке. Но она не приняла этот подарок от человека, убившего её родителей. Её я тоже понимала.
— Я не должен был допустить… Ни ты, ни брат не должны были убивать детей. А вышло так, что я переложил на вас самую грязную работу, спрятался за вашими спинами.
Я даже разозлиться на него не смогла.
— Хотел всех четверых убрать? — произнести «убить» у меня не хватило духу. — А что потом? Точно рукой бы обошёлся, или горло бы себе перерезал?
— Я никогда не оставлю вас наедине со всем этим, — Родольфус покачал головой. — Хотя иногда кажется, что это был бы не самый плохой выход. Кстати, Белла, — он резко сменил тему разговора, — твой долг жизни оплачен сполна, теперь мы у тебя в долгу.
Я с недоумением взглянула на него. Рабастан — возможно, а он при чём?
— Если бы не твой щит, — улыбнулся муж, — меня бы разнесло кровавыми ошмётками. Не ожидал от Блайтона такой прыти. Он оказался умнее, чем мне показалось сначала. Умнее и осторожнее.
И неплохим магом, — добавила я про себя. Расправившись с Родольфусом, он принялся бы за нас с Басти. Ричард бы помог, да и Кэролайн, как я убедилась, решимости было не занимать. Так что спасала я не только Родольфуса, но и всех нас. Хорошо, что мне пришло в голову заняться изучением щитовых чар, хорошо, что Родольфус оказался таким прекрасным учителем!
— Не думаю, — довольно резко произнесла я вслух. — Это был бой, и не забудь, Лорд назначил меня старшей, оберегать своих людей — моя обязанность, не так ли?
Мои слова причинили ему боль, я будто поставила его на место, напомнив все оскорбительные выходки Волдеморта.
— Воможно, — не стал он спорить. — В любом случае, спасибо тебе. Спасибо за меня и за брата.
Родольфус замолчал, но я видела, что его что-то беспокоит. Он хотел спросить меня о чём-то, но не решался.
— Белла, — он всё-таки отважился, — та девочка… Я никак не могу её забыть. Такая крохотная, такая перепуганная… Кто она?
Сначала я не поняла, о какой девочке он говорит, не про Кэролайн же. Потом сообразила, что его до сих пор беспокоит воспоминание, которое ему удалось увидеть в моём сознании. Тема детей явно была для Родольфуса слишком острой и болезненной. Но, к счастью, он принял ребёнка за одну из жертв Беллатрикс.
Конечно, будешь тут перепуганной, когда дорогая мамочка превращается в пьяное чудовище, колотит мебель, громит вещи и швыряет бутылки, которые бьются над головой, осыпая тебя стёклами.
— Я же сказала — никто. Забудь, как я забыла, это всё в прошлом, — заявила я, не скрывая раздражения.
— У тебя действительно получается забывать? — спросил Родольфус, и по его тону я поняла, что он помнит всех, кого пришлось убить по приказу свихнувшегося психопата. Хотела ответить «да», но в памяти возникли мёртвые глаза Кэролайн, глядящие на меня с укором и ожиданием — чего? может быть, скорой встречи?
— Иногда, — прошептала я, побледнев и не в силах избавиться от видения.
Родольфус попробовал накрыть мою ладонь своей, но я так резко отбросила его руку, что он пошатнулся. Вздохнул, стиснул лоб ладонью.
«Белла, ты бы с Роди или по-хорошему, или по-старому», — вспомнила я слова Рабастана.
— Родольфус, — тихо произнесла я, — мне не нравится, как Лорд распорядился моей жизнью. Сейчас, когда я знаю о проклятии, я пытаюсь с ним бороться, но получается не всегда. Ты верно заметил, оно как волна — то откатывается, то снова набегает, и не угадаешь, когда и с какой силой проявит себя. Я больше не хочу причинять тебе боль, но ещё какое-то время не смогу удержаться.
Он с надеждой взглянул на меня из-под руки.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Да. Не тащи всё на себе и не будь таким идеальным, это раздражает.
— Это я идеальный? — Родольфус так откровенно изумился, что я не выдержала и рассмеялась. Он засмеялся в ответ.