— Его надо остановить! — прошептал Августус. — Иначе пророчество будет потеряно.
Мы замерли. Поттер тоже остановился.
— Ты проиграл, Поттер, — самодовольно заявил появившийся из-за наших спин Малфой. — Отдай пророчество.
— Отпустите остальных, тогда отдам! — дерзко потребовал мальчишка.
На месте Малфоя я бы послушалась. Шанс, что Поттер сдержит слово, настолько же невелик, как то, что слово сдержим мы, но всё-таки он был. Хотя Люциусу, конечно, и в голову не могло прийти, каким кошмаром всё обернётся для нас через считанные минуты. Нет, он уже праздновал победу.
— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — высокомерно оборвал он Гарри. — Нас десять, а ты один. Дамблдор что, не научил тебя считать?
— Он де один! — вдруг завопил у нас над головами гнусавый голос. На помощь Поттеру мчался Лонгботтом. Два Избранных спешили встретиться.
— Остолбедей! Остолбедей! Остолбедей! — вопил мальчишка, тыча в нас палочкой. Забыл, бедняга, что заклятия надо произносить чётко и внятно. Судя по окровавленному лицу, ему сломали нос.
Его вопли сначала позабавили, потом стали раздражать. В конце концов, Эйвери обхватил его сзади, прижав руки к бокам и не позволяя двигаться.
— Лонгботтом, если не ошибаюсь? — издевательским тоном обратился к нему Малфой. — Беллатрикс, вы должны помнить его папу с мамой. Мальчик наверняка желает знать, что произошло с его родителями. Может, продемонстрируете? А Поттер пусть хорошо подумает, готов ли он подвергать друзей таким мукам.
— Малфой! — угрожающе прорычал Родольфус и схватил меня за плечо. — Белла, сейчас не время и не место.
Но во мне уже поднималось исступлённое возбуждение.
— Отстань! — я раздражённо сбросила его ладонь. — Рабастана воспитывай, раз он до сих пор не против.
Горячая волна, зародившись внизу живота, стремительно пробежала по телу, устремилась в правую руку, оттуда в палочку.
— Круцио!
Красный луч вырвался из палочки и ударил Невилла в грудь. Мальчик пронзительно закричал, задёргался, непроизвольно поджав ноги. Я захохотала в ответ. Эйвери брезгливо бросил его на пол.
Вторая волна поднималась на смену первой, сейчас она достигнет палочки…
Невилл уже не мог кричать, он глухо застонал… и у меня в голове будто рухнула завеса. Вспыхнули полузабытые картинки.
Пьяная мать хлещет меня резиновым шлангом от старой стиралки. Самой стиралки давно нет, её отволокли на металлолом, чтобы купить очередную бутылку, а шланг мать оставила специально. Она называет его «дружочек».
— Иди сюда, тварь, дружочек соскучился, — ухмыляется она. Шланг хлещет по ногам, по спине, по груди, я извиваюсь, пытаясь уклониться, и дико, на пределе звука визжу от боли…
Одноклассники пинают меня, дёргают за волосы, толкают так, что, пролетев несколько шагов я падаю. Стараюсь не кричать, но больно, очень больно, слёзы текут, я всхлипываю под омерзительный гогот. За меня некому заступиться, меня можно бить совершенно безнаказанно. Я уже не могу удержать слёз, я плачу от боли и горького бессилия, которое острее, чем боль…
— Если она не прекратит, я разобью его! — орёт Поттер, в то время как я сама опускаю палочку и поворачиваюсь к Родольфусу. В его глазах плещется отчаяние. Он снова увидел своего боггарта. Я растерянно смотрю на него, он всё понимает, делает шаг ко мне и накрывает мою ладонь своей.
В отличие от предыдущего раза, сейчас желание применить заклятие шло изнутри. В нас вечно сражаются два волка, добрый и злой, вспомнила я старую индейскую притчу. Побеждает тот, которого мы кормим. Только что я до отвала накормила проклятие.
— Если ты не отдашь пророчество, она продолжит, — угрожающе цедит Малфой. — И твой друг узнает мучения, которых ему не вынести. Ты сможешь жить с этим, Гарри? Жить, зная, что обрёк друга на смерть ради стеклянного шара с чужими словами?
У Поттера нет выбора. Он протягивает руку с шариком и медленно разжимает пальцы. Малфой кидается вперёд, но в это время обе двери в комнату распахиваются и к нам вваливаются новые действующие лица.
Глава 21. Отдел Тайн, часть II
— Атас! — неожиданно для себя заорала я, едва лишь наши гости показались в дверях. Хорошо ещё, что не «Шухер! Менты!»
Малфой резко подался вперёд, но Поттер уже отдёрнул руку с пророчеством и нырнул с платформы на пол. Люциус сунулся было за ним, но в него полетел красный луч заклятия, выпущенный единственной среди новоприбывших дамой. Впрочем, дорогая племянница Нимфадора промахнулась, что неудивительно, памятуя о её пресловутой неуклюжести.