— Это не Джинни! Это… это Беллатрикс Лестрейндж! — сообразил Невилл. Ну вот, а говорят — тупой, тупой.
Люпин и Грюм вскинули палочки. Родольфус резко дёрнул меня за ноги, свалил на себя и вместе со мной перекатился к Рабастану. В точку, где я только что стояла, ударили заклятия.
Я крепко вцепилась левой рукой в запястье Рабастана, правой выхватила из кармана портал, обхватила пальцами бородку ключа и вытянула руку в направлении Родольфуса.
Родольфус выпустил меня и ухватил Басти чуть выше локтя, уцепившись пальцами свободной руки за ушко ключа.
— Заворот кишок! — хором проорали мы.
В нас уже летели сразу четыре разноцветных луча (один из них, между прочим, был зелёным), но за доли секунды перед тем, как они достигли цели, пол резко ушёл из-под ног, в области пупка что-то сильно дёрнуло, словно к нему подцепили невидимый крючок, нас швырнуло в сторону… и мы рухнули на лужайку перед замком Розье.
Глава 22. Гнев Волдеморта
Первые секунды мы очумело смотрели друг на друга, потом начали хохотать, да так, что не могли остановиться.
На наш смех прихромал Трэверс. В последнем рейде он попал в засаду и был ранен, так что в сегодняшней — вернее, уже вчерашней, — операции вместо него, на свою беду, участвовал Эйвери.
Трэверс изумлённо воззрился на нас.
— Мерлина ради, Родольфус! Вы с Рабастаном все в крови! Где Беллатрикс? Что это за девчонка и зачем вы её притащили?
Это вызвало у нас новый приступ неконтролируемого веселья.
До Трэверса начало доходить.
— Это леди Лестрейндж?
Я кивнула сквозь хохот.
— А где остальные, что с ними?
Смех оборвался.
— Мы потерпели сокрушительное поражение, — потирая лоб, пояснил Родольфус. — Разгром. С нашей стороны уцелели, вроде, все, если никого по дороге не добьют, но вырвались только мы, и то благодаря Белле.
— Вы что, попали в засаду? — уточнил Трэверс.
— Похоже на то, — кивнул муж, в то время как я сняла, наконец, с Рабастана Инкарцеро. — Меня не оставляет впечатление, что всё было спланировано, и спланировано не нами.
— Но…
— Саймон, извини, нам нужно привести себя в порядок, — остановил его Родольфус.
— Конечно, — кивнул Трэверс.
Родольфус помог брату подняться, я тоже попробовала встать, но неосторожно оперлась на повреждённую ногу. Боль была такая, что из глаз хлынули слёзы, а я со стоном опустилась на землю.
— Белла, ты ранена? — с тревогой повернулся ко мне Родольфус.
— У Джинни сломана нога, — простонала я. Заклинание обезболивания в этот раз не помогло.
— Саймон, наколдуй носилки, пожалуйста, — попросил Родольфус.
Трэверс кивнул. Передо мной появились лёгкие, но прочные на вид носилки.
— Может, и Рабастану? — предложил он, помогая мне забраться.
— Не надо, я сам, — мотнул головой Басти, демонстрируя фирменное лестрейнджевское упрямство. — Роди мне лишь немного поможет.
— А где ваши палочки? — запоздало поинтересовался Трэверс.
— Остались в Министерстве, — вздохнул Родольфус. — Мы сами чудом вырвались. Если б не Белла, сейчас сидели бы в аврорате на допросах, а к вечеру вернулись в Азкабан.
Трэверс вздохнул, мысленно поблагодарив аврора, ранившего его в последней вылазке.
Наша процессия медленно двинулась к замку.
В этот раз решили остановиться у меня. Флинки сначала обалдело уставилась, не признав хозяйку в новом облике, потом разохалась и кинулась на помощь. Я велела ей заняться Рабастаном — мои проблемы с ногой закончатся вместе с действием Оборотного зелья. Рассчитывать на визит Фасмера в свете сегодняшних событий не приходилось.
К счастью, эльфийка уверила нас, что с Рабастаном ничего опасного. Какими-то эльфийскими приёмами она сняла Басти боль, напоила его Укрепляющим и Усыпляющим, помогла добраться до дивана и Рабастан заснул.
Родольфус от помощи отказался, вместо этого спросил, может ли он отправить Флинки с несколькими поручениями. Я кивнула. Муж написал две записки, потом проколол палец, капнул несколько капель крови на перстень с родовым гербом и оттиснул печать на одной из записок.
— Флинки! — позвал он.
Эльфийка тут же преданно вытянулась перед ним. — Вот эту, — Родольфус протянул записку с кровавой печатью, — отнесёшь в Лютный переулок в «Горбин и Бэрк», отдашь Горбину в руки, но так, чтобы никто не видел. Он даст тебе деньги. Надеюсь, что даст. С ними пойдёшь к Олливандеру. Там тебя тем более никто не должен видеть. Отдашь вторую записку и деньги. Если Олливандер не захочет иметь с тобой дело, не настаивай, возвращайся, но сначала убедись, что за тобой никто не следит. Если Горбин не даст денег, к Олливандеру идти нет смысла, сразу возвращайся, но опять-таки, только когда убедишься, что за тобой не следят.