— Знаешь, — сказал Родольфус, когда мы, уставшие, но расслабленные и счастливые, лежали в объятиях друг друга, — мне иногда кажется, что это сон, что не может всё быть так хорошо, что сейчас я открою глаза, и увижу камеру, дементоров, авроров, услышу крики… Или Он снова отнимет тебя у меня.
— Я не вещь, Родольфус, — возразила я. — Меня нельзя отнять.
— Да, я… не так выразился, — согласился он.
«Ты снова разочаруешься во мне и предпочтёшь Его — более сильного, могущественного, властного, влиятельного, непобедимого…» — услышала я за его словами.
Что ж, я его понимала. Если тебя всю жизнь пинали и отвергали, трудно поверить, что всё изменилось. Да чего греха таить, сама в глубине души опасалась, что правда обо мне рано или поздно, так или иначе, но выйдет на поверхность, и что тогда? Выгнать меня Родольфус вряд ли выгонит — не в его интересах и принципах раздувать скандал и давать объяснения, но нынешних отношений, боюсь, уже не будет.
Каждый нырнул в свои страхи, и это отстранило нас друг от друга. На лице Родольфуса явственно читалось «я снова всё испортил». Я слишком уважала его, чтобы успокаивать или разубеждать. К счастью, вернулась Флинки, которая робко протянула мужу две волшебные палочки.
— Отлично! — обрадовался Родольфус. — Успел. Флинки, приготовь ванну, надо привести себя в порядок. Ты как? — обернулся он ко мне.
— После тебя, — махнула я рукой.
Родольфус кивнул и скрылся за дверью.
Я вытянулась на постели.
Мой план удался, мы вырвались, все трое, но я вспоминала Мальсибера, Долохова, Руквуда, Макнейра, вспоминала, как Малькольм прикрыл нас с Джагсоном, как Уолден бережно поддерживал меня, выводя из Азкабана, как Антонин и Августус сопровождали нас на встречу с Волдемортом, чтобы Лорд снова не сорвался на Родольфусе… В том, что из-за прихоти одного мерзавца и интриг другого они оказались в Азкабане — кто снова, кто впервые, — было что-то неправильное, несправедливое. Но что ещё я могла сделать? Предложить порталы остальным? — Меня подняли бы на смех, а то и похуже. Всех не спасёшь, напомнила я себе, — к сожалению, приходится выбирать, кого оставить за бортом.
Не то чтобы меня это успокоило, но помогло примириться с реальностью. Усталость и напряжение брали своё, под плеск воды за стеной я задремала.
…Острая, невыносимая боль в левом предплечье выдернула меня из полусна. Я взвилась от боли, соображая, что происходит. Рабастан, всё ещё одурманенный зельями, сидел на диване, держась за руку, и жалобно скулил. За стеной что-то грохнуло, я услышала сдавленный крик боли и приглушённые ругательства. Метка пылала. Лорд хотел нас видеть, и было ясно, что ничего хорошего встреча с ним нам не сулит.
Полуголый Родольфус влетел в комнату и начал лихорадочно одеваться. На его груди вспухала багровая полоса, на которой уже местами вздувались пузыри. Не иначе, обжёгся.
Я щёлкнула пальцами:
— Флинки, платье!
Эльфийка подскочила и попыталась помочь мне одеться.
— Помоги Рабастану! — Метка продолжала взрываться новыми приступами боли.
— Родольфус!
Муж обернулся ко мне, застёгивая мантию.
— Молчи! Что бы он ни говорил, что бы ни делал — молчи! Говорить буду я.
Родольфус кивнул.
— Как бы нам не пожалеть, что вырвались, — пробормотал он.
Я бросила мимолётный взгляд в зеркало. Не хватало, чтобы Лорд понял, чем мы занимались сразу после проваленной операции. К счастью, Родольфус был скорее нежным, чем страстным, и явных следов не оставлял.
Кое-как одевшись, мы стали плечом к плечу и прижали к метке большой палец.
Метка сработала как портал. В животе снова возникло неприятное ощущение грубого рывка, пол ушёл из-под ног, меня закружило в калейдоскопе разноцветных пятен, в ушах зазвучал многоголосый гомон… и мои ноги ударились об землю. Я покачнулась, но Родольфус успел поддержать меня.
— Где мы? — спросил Рабастан, недоумённо оглядываясь.
Мы стояли перед когда-то великолепным, а сейчас заброшенным особняком, на котором были видны отчётливые следы разрушения. Заколоченные окна, заросший плющом фасад, обломки черепицы под ногами свидетельствовали, что здесь давно никто не живёт. Хотя… через неплотно пригнанные доски одного из окон на втором этаже пробивались отблески пламени. Это же Литлл Хэнглтон! — осенило меня. Особняк Тома Реддла-старшего, семейное гнездо Волдеморта.