— Или наоборот, — подал голос Родольфус, — сподвигнет даже слабых и бессильных защищать свои семьи, друзей и близких, пусть ценой собственной жизни.
— Разумеется, если дюжина Пожирателей не может справиться с шестёркой подростков, а те, кого неоправданно считали лучшими, позорно бегут с поля боя, бросив остальных, — процедил Волдеморт.
Родольфус замолчал.
— Паника ширится, — продолжил Яксли, — и я пока не заметил готовности вступить с нами в борьбу ни в ком, кроме приспешников Дамблдора.
— Кем ты предлагаешь заменить Скримджера? — спросил Волдеморт.
— Пий Толстоватый, — не задумавшись, ответил Корбан. Было очевидно, что он уже обдумал все детали. — Заместитель Амелии Боунс, главы Отдела Магического правопорядка. Он в меру труслив, в меру честолюбив и умеет договариваться со своей совестью, если она у него вообще имеется.
Пожиратели захохотали.
— Для начала его надо сделать начальником отдела, пусть уже будет нам обязан, — заключил Яксли. — Когда всё будет готово, я использую Империус, и после того, как Пий выполнит пару-тройку наших поручений под заклятием и поймёт, что ничего страшного в них нет, он перейдёт на нашу сторону добровольно. Но прежде надо устранить Амелию.
— Её дом наверняка под охраной Министерства, — заметил Трэверс.
— Разумеется, — кивнул Корбан. — Однако у меня есть основания полагать, что со дня на день я узнаю, как её найти.
— И как зовут основание? — осклабился Амикус Кэрроу.
— Долорес Амбридж, — ответил Яксли.
— Амбридж? А разве она не ушла в отставку вместе с Фаджем? — изумился Роули.
— Нет, осталась и не менее преданно служит Скримджеру. И нам будет служить, к ней, в отличие от Толстоватого, даже Империус применять не придётся. После года, проведенного в Хогвартсе, Амбридж ненавидит Дамблдора, Поттера и всю их компанию. А грязнокровок всегда терпеть не могла, хотя сама от них недалеко ушла. Кстати, знаешь, — Яксли повернулся к Селвину, — она упорно распространяет слухи о родстве с тобой.
— Этого ещё не хватало, — нахмурился Селвин. — Я ей объясню…
— Потом объяснишь, — холодно прервал его Волдеморт. — Если Корбан считает, что она может быть полезна, пока пусть говорит, что хочет.
Селвин тут же замолчал, почтительно поклонившись.
Родольфус едва заметно улыбнулся краешком губ. К сожалению, даже этот намёк на улыбку не укрылся от Волдеморта.
— Что тебя так насмешило, Лестрейндж? — поинтересовался он тоном, не сулящим ничего хорошего.
— То, как полукровки без роду и племени жаждут объявить себя высокородными волшебниками с древней родословной, — спокойно пояснил муж.
Я похолодела. К счастью, никто из Пожирателей не понял намёк Родольфуса, мало кто знал о происхождении Волдеморта и помнил имя Тома Реддла, но в семье Лестрейнджей оно было прекрасно известно. Я ни секунды не сомневалась, что Лорд догадался, о чём говорит Родольфус, однако предпочёл сделать вид, что его удовлетворило объяснение, тем более, что остальные Пожиратели приняли его за чистую монету и снова захохотали.
Волдеморт какое-то время сверлил глазами Родольфуса, потом перевёл взгляд на меня.
— Беллатрикс, у меня складывается впечатление, что ты слишком устала и решила отойти от дел, — недовольно процедил он. — Я давно ничего не жду ни от твоего мужа, ни от его никчемного брата, но от тебя ожидал большего усердия.
— Только прикажите, Милорд, и я немедленно всё исполню, — я склонилась как можно ниже. Не знаю, что там испытывал Волдеморт, но меня буквально затошнило от омерзения при одном лишь взгляде на него.
Лорд, более не удостаивая меня вниманием, снова обратился к Яксли:
— Поторопись со сведениями об укрытии Амелии Боунс. Продолжайте сеять панику. Пусть пресса пишет о том, что авроры ни на что не способны, Дамблдор слишком стар, а Скримджера не интересует ничего, кроме его поста, что Министерство не сможет никого защитить, что Тёмный Лорд всемогущ, а его противники слабы и ничтожны. Повторяйте до тех пор, пока в это не поверит каждый. Число рейдов будет увеличено. Пусть о них пишут в мельчайших подробностях, описывая раны, полученные жертвами, и их предсмертные мучения. Никого не щадить. Фенрир!
Оборотень мгновенно вскинул голову и преданно взрыкнул.