А потом настал день, когда я снова обнаружила на столе лист пергамента с цифрами и именами. Имён было два: «Эммелина Вэнс. Амелия Боунс».
Я позвала Родольфуса и Басти. Родольфус взглянул на пергамент и удивлённо присвистнул:
— Боунс взять живой и без серьёзных травм.
— Надеется перетянуть её на свою сторону? — предположил Рабастан.
— Не думаю, что он настолько наивен. Семьи у неё нет, единственная племянница, слава Мерлину, сейчас в Хогвартсе, так что давить на Амелию нечем, а после того, как её родители, брат и вся его семья были убиты нами, рассчитывать на её лояльность по меньшей мере глупо.
Рабастан молниеносно поставил антиподслушивающее заклятие.
— Вэнс, Вэнс… — Родольфус нахмурился, припоминая. — Вроде была такая на Пуффендуе, ты не помнишь? — спросил он брата.
Басти пожал плечами.
— А потом в Ордене. Неплохая волшебница, хотя до Амелии ей далеко.
— Она-то чем Лорду не угодила? — поинтересовалась я.
— Яксли пишет, что Амелия отказалась от охраны аврората, эту функцию при ней выполняет Вэнс. Видимо, поэтому, — пояснил Родольфус.
— Её тоже брать живьём? — уточнил Рабастан.
— Насчёт неё ничего не сказано. Вэнс, насколько я помню, ничего особенного из себя не представляет, но вот Амелия — очень опасный противник, и на таких условиях нам придётся нелегко, — нахмурился муж. — Но выбора нет.
Мы облачились в плащи и маски и аппарировали.
Амелия жила в одиноко стоящем доме, расположенном в сельской глуши. Родольфус наложил антиаппарационное заклятие. Антимагловские чары были наложены, очевидно, самой Амелией, так что никаких маглов поблизости не наблюдалось.
Мы с Родольфусом объединённой Бомбардой вынесли дверь и ворвались внутрь. Две женщины, сидящие в креслах у камина, вскочили на ноги. Одна молниеносно поставила щитовые чары, вторая швырнула в камин горсть летучего пороха. Однако привычного зелёного всполоха не последовало. Колдунья повторила манёвр, но так же безрезультатно.
— Оставь, Эммелина, — горько улыбнулась старшая, крупная женщина с квадратным подбородком и коротко остриженными седыми волосами. — Раз они здесь, значит, тот, кто сообщил им адрес, принял меры, чтобы помешать нам скрыться. Нам остаётся принять бой. Наши шансы не так уж плохи. Эй, вы, снимите маски, — обратилась она к нам повелительным тоном. — Я имею право знать, кто пришёл меня убивать.
Родольфус медленно поднял руку.
— Не надо, это может быть ловушкой, — прошептал Рабастан, но Родольфус, не слушая его, молча снял маску и опустил руку. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру.
— Лестрейнджи, — презрительно усмехнулась Амелия. — Так я и думала. Тройка Непростительных.
Родольфус поморщился. Он не любил это глупое прозвище, которым когда-то наградил
нас Ивэн.
— Лучше бы вам было вернуться в Азкабан вместе с остальными, — Боунс смерила нас уничижительным взглядом. — Но коль скоро вы решили снова испытать судьбу — приступим!
Щит исчез и на нас немедленно обрушился град заклятий. Надо отдать должное нашим противницам, ни одного Непростительного среди них не было. Но всё равно, мы хоть и имели численное преимущество, были скованы приказом Волдеморта, и это уравнивало силы.
Амелия тоже отметила это.
— Похоже, слухи о вашем мастерстве слишком преувеличены, — засмеялась она, посылая в нас очередное заклятие, которое Родольфус не без труда отразил. Я воспользовалась моментом и попробовала её обездвижить, но Вэнс парировала мой выпад и атаковала сама. Я уклонилась от её атаки, но за моей спиной раздался звук рухнувшего тела.
Комнату снова разделил щит, но в этот раз его поставил Родольфус.
— Белла, посмотри, что с Рабастаном, — хрипло попросил он, не сводя глаз с Амелии
и её помощницы.
Я метнулась к Басти. Он был без сознания, но дышал. Я быстро отлевитировала его в угол комнаты, для надёжности прикрыв журнальным столиком. Так себе защита, конечно, но хоть что-то.
Пока я занималась деверем, что-то беспокойно царапало моё сознание. Что-то было не так. И лишь когда Басти был в относительной безопасности, я поняла, что это. Тишина. Ни звуков схватки, ни топота, ни выкриков, ни даже дыхания противников — тишина. Сердце пропустило удар, а потом резко заколотилось. Я резко обернулась.