— Белла, не считай меня такой бессердечной, — оскорбилась сестра. — Я переживала за тебя в том числе. Я вовсе не хочу потерять тебя снова, ты единственная сестра, которая у меня осталась после возмутительного демарша Андромеды.
— Спасибо, Цисси, — я обняла её, и тут заметила на каминной полке два письма. — Что пишет Драко, покушения на студентов не повторялись?
Нарцисса непонимающе посмотрела на меня, потом, проследив направление моего взгляда, поняла.
— Это не от Драко, это тебе.
Я схватила оба письма и распечатала верхнее. Оно оказалось от Родольфуса.
«Прибыли, — писал муж. — Делаем всё по твоим инструкциям. Спасибо, они очень облегчили нам жизнь. Партнёры страшно тупы и несговорчивы, боюсь, придётся задержаться на неопределённое время. Люблю, жду встречи». Подписи не было, Родольфус не рискнул даже инициалы поставить.
— Сова давно улетела? — спросила я. — Цисси, что ж ты её не задержала, я сразу отправила бы ответ.
— Я ответила, — в ещё минуту назад заботливом тоне сестры ощутимо прибавилось холода. — Потребовала, чтобы Родольфус не смел сюда писать. Я до сих пор под подозрением как твоя сестра и жена осуждённого Пожирателя смерти, Министерство следит за совами. За порталами и трансгрессиями, между прочим, тоже, — снова упрекнула она меня. — Так что извини, Беллатрикс, но никакой переписки!
Спорить было бессмысленно.
— И Рабастану написала? — поинтересовалась я, открывая второе письмо.
— Нет, письмо Рабастана принесла Эмма, жена Селвина. Она тоже предупредила, что никакой переписки.
Басти пространно описывал красоты места, где он «отдыхал с друзьями». Фраза «я словно вошёл в картину Альтдорфера «Пейзаж с мостиком», которой мы не так давно любовались» подсказала мне, что он в Германии и задание, скорее всего, не связано с непосредственным риском. Ну, хоть за деверя можно не волноваться. Жаль, что не смогу успокоить Родольфуса, наверняка переживает за брата.
От ужина я отказалась, сославшись на усталость, и поднялась к себе. Спрятала витамины в запирающуюся шкатулку, наложив защитные заклинания, заколдовала книги, изменив обложки и сделав так, чтобы их не мог открыть никто, кроме меня, потом позвала Флинки.
Эльфийка тут же предстала передо мной, дрожа и пряча заплаканные глаза, но один брошенный украдкой взгляд, и её сморщенное личико засияло.
— Хозяйка! — воскликнула она, бухнувшись на колени.
— Тихо! — предостерегла я. — Никто не должен знать.
Флинки лихорадочно закивала. Ничего удивительного в том, что домашний эльф радуется
грядущему пополнению семьи, которой служит, и переживает за него, я не усмотрела. Логично, эльфы не меньше хозяев заинтересованы в продолжении хозяйского рода, они же служат многим поколениям, так что в их интересах, чтобы эти поколения не прерывались. Это обеспечивало меня надёжной союзницей.
Утром я позавтракала овсянкой. Нормально сваренная, с маслом и вареньем, она оказалась вполне съедобной. Хотя хотелось селёдки. Я утешила себя тем, что, во-первых, овсянка мне и ребёнку полезнее, а во-вторых, она не наведёт Нарциссу на ненужные мысли. В первый раз такие пристрастия можно было списать на эксцентричность Беллатрикс, но второй и последующие сестра задумается, а то и додумается до первопричины, чего мне бы не хотелось.
— Цисси, — я решила не откладывать в долгий ящик решение проблем с маскировкой, — надеюсь, ты понимаешь, что я не могу постоянно ходить в одном платье.
— Поднимемся ко мне и что-то тебе подберём, — кивнула сестра. — Флинки перешьёт, чтобы тебе подошло.
— Цисси, ты всерьёз думаешь, что я буду за тобой донашивать? — я негодующе фыркнула.
— Заказывать для тебя я не могу, — тут же напряглась Нарцисса. — Это небезопасно.
А умом сестричка ничуть не уступает Белле, уже всё просчитала, взвесила риски с пришла к правильным выводам.
— Согласна, — кивнула я. — Не покупай вещи, купи ткани. А Флинки сошьёт то, что я захочу.
Нарцисса задумалась.
— Но я никогда так не делала, и, кроме того, домашние эльфы шьют тем, кто не может себе позволить купить готовое, — засомневалась она.
— Ой, да кто там будет знать, для чего ты покупаешь. Скажем, обивку на мебели или стенах сменить.
— Ты будешь ходить в платьях из обивочной ткани? — Нарцисса изумлённо вскинула брови.
— Буду, сестра. После азкабанских лохмотьев буду. Буду для того, чтобы снова в Азкабан не угодить и тебя за собой не потянуть.