— И что потом?
— А потом мы останавливаем добычу.
Настало время Дона откидываться на топчане. Он смотрел на крышу навеса, под которым устроил себе штаб и барабанил пальцами по коленке.
— Смысл? — спросил он.
— Когда в последний раз они появлялись здесь, внизу?
— Э-э-э… Никогда?
— Мы заставим их спуститься. Заставим их нас услышать.
— Почему они будут нас слушать? Почему бы им просто не… Просто не убить нас всех — залить тут всё напалмом, или пустить газ?
— Нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал при трехстах процентах прибыли! — с довольным видом проговорил Гай. — Ну или как-то так. Это кто-то с древней Терры говорил, может Суатолла, может Карлмарл… Так что, Дон, ты в деле?
— Для начала нужно резать киборгов? В общем-то я не против, но там есть парочка нормальных ребят, понимаешь ли… Не хотелось бы устраивать тотальный геноцид.
— А мы и не будем. У нас на прииске уже двести рабочих — и скоро железячки придут с нами разбираться, это совершенно точно известно. Вот кто придет — тех и накроем. Нам главное знать, что вы в деле.
— Единички в деле, Гай. Можешь на нас рассчитывать. Всё равно мы здесь все сдохнем — почему бы не устроить напоследок что-нибудь эдакое?
Каторжане подходили один за другим — очередь была длинной. Раздачу бонусов регулировали черный и рыжий — всем доставались одинаковые бумажные пакеты с литровой бутылкой воды, питательными батончиками и капсулами с медикаментами. Тем, кто работал лучше — выдавали обезболивающие в одноразовых инъекторах, а еще — конфеты. Обычные карамельные леденцы — но здесь они были на вес золота!
На Жмыхе хорошо выглядеть было в принципе невозможно — но работники с Медвежьего прииска теперь явно чувствовали себя лучше, чем пару недель назад, когда горбатились на киборгов. У дяди Миши всё было очень просто — бригада приносит полный мешок мумиё — и в порядке живой очереди получает доступ к терминалу. Все получают одинаковые пайки, лучшие работники — премии. Всё, что наработано сверх нормы — на личное усмотрение членов бригады. Сколько человек в бригаде и как часто приносить добычу — это оставалось выбором работников.
При этом сами медвежатки тоже вкалывали — в основном следили за работой желобов и отведением воды — они поднаторели в этом вопросе и не желали превращаться в рабовладельцев-надсмотрщиков, пожиная плоды чужого труда. Даже матёрые душегубы из каторжан уважительно цыкали зубами, когда видели, как когти рашенов без всяких пассатижей крутят проволоку, или Гай в одиночку перетаскивает тяжеленные опоры для водостока на собственных плечах.
Потому к ним и бежали — и единственный конвейер Медвежьего прииска порой не мог справиться с объемом сырья, которое поставляли со дна углубившегося и разросшегося карьера.
Подъемник с грузовым лифтом тоже работал круглосуточно, доставляя партии товаров с поверхности Жмыха — чтобы удовлетворить выросший спрос в еде, воде и предметах первой необходимости. Эльфы не отвечали на запросы по поводу деталей для конвейеров — иначе медвежатки прихватили бы себе и остальные сломанные агрегаты — это как пить дать.
Сталкиваться с сотней киборгов — себе дороже! Но это работало, когда их было всего пятеро — четыре звероватых рашена и один Гай против всего Разлома. Теперь, когда за тройками стояли почти двести обычных работяг — чертверок и пять десятков модификантов — можно было и пободаться.
Работяги-каторжане — из тех, что еще не харкал кровью, не хромал на обе ноги и не расчесывал волдыри до мяса — были готовы постоять за себя. В меру своих физических и моральных сил, конечно. При этом, регулярно огребая от киборгов в течение нескольких месяцев местные сохраняли подспудный страх перед своими мучителями — и вполне могли покориться снова, если их вожаки показали бы слабину.
А пока, завидев, что от старых штолен двигается плотная группа киборгов в оранжевых комбезах с трафаретными двойками на спинах, каторжане подняли тревогу и сгрудились у края карьера, сжимая в руках лопаты, кирки и ломы.
— Они идут, дядя Миша! — Фредди был тут как тут, клацая по камням металлическими когтями.
Реактор на его спине полыхал красным. Гай всё никак не удосуживался спросить — что именно служит топливом для энергоустановки? Дядя Миша обернулся и глянул на парня: