— Красивей всех ты, — откликнулся он, — на море, на земле, везде.
Она засмеялась и стала рыться в сумке — должно быть, в поисках платка, чтобы повязать на голову.
— Ты стал ужасно галантным, раньше таким не был.
— Раньше я был глуп, глуп и инфантилен.
— А мне кажется, сейчас ты инфантильнее, — заметила она, — прости, но я правда так думаю.
— Да нет, — возразил он, — ты ошибаешься, просто старше. — Он бросил на нее озабоченный взгляд. — Только не говори, что я старый.
— Нет, — успокоила она, — не старый. Однако дело не только в этом.
Она достала из сумочки черепаховый портсигар, вынула сигарету. Он сложил руки лодочкой, защищая спичку от ветра. Небо теперь было ярко-голубым, хотя от горизонта поднималась темная завеса и море потемнело до глубокой синевы. Первая из прибрежных деревень стремительно приближалась. Уже четко вырисовывалась розовая колокольня с белым куполом, похожим на безе. Стая голубей поднялась с крыш и, описав широкую дугу, повернула к морю.
— Наверно, жизнь там прекрасна и проста, — заметил он.
Она с улыбкой кивнула.
— Наверно — потому, что она чужая.
Она разглядела встречный катерок, стоявший в крошечном порту, — старенький, похожий на буксир. При появлении их катера он в знак приветствия дал три гудка. Несколько человек сгрудились на причале в ожидании посадки. Девочка в желтом, держась за руку женщины, без устали подпрыгивала, как пичужка.
— Вот чего бы я хотел, — сказал он некстати. — Жить чужой жизнью. — По ее глазам он понял, что выразился туманно, и стал объяснять: — Жить счастливо, не так, как мы, той жизнью, какую мы себе вообразили, глядя на ту деревушку. — Он взял ее за руки, повернул к себе и долго, пристально всматривался в ее глаза, не говоря ни слова.
Она мягко высвободилась и быстро его поцеловала.
— Эдди, — нежно произнесла она, — милый Эдди! — Потом взяла его под руку и потянула к уже подготовленным для спуска на берег сходням. — Ты большой актер, — сказала она, — настоящий большой актер. — Голос у нее был веселый, полный жизни.
— Но я вправду это чувствую, — неуверенно запротестовал он, послушно двигаясь за ней к выходу.
— Конечно, вправду, — отозвалась она. — Как все настоящие актеры.
Поезд остановился с резким скрежетом, весь в клубах пара. Окошко одного купе опустилось, и в нем показались пять девичьих головок. Были среди них крашеные блондинки, с локонами по плечам и завитками на лбу. Они наперебой весело защебетали:
— Эльза! Эльза!
Одна, огненно-рыжая, с зеленым бантом в волосах, крикнула остальным:
— Вот она! — и свесилась из окошка, энергично размахивая руками.
Эльза, прибавив шаг, подошла, радостно коснулась протянутых навстречу ей рук.
— Коринна! — воскликнула она, обращаясь к рыжеволосой. — Что ты с собой сделала?
— А Саверио нравится! — рассмеялась Коринна, подмигнув и кивая на кого-то, кто, видимо, сидел в купе. — Ну поднимайся скорей, или так и будешь там стоять? — пропищала она. И вдруг взвизгнула: — Ой, девочки, да тут Рудольф Валентино!
Все девушки высунулись и замахали руками, стараясь привлечь внимание того, на кого указывала Коринна. Эдди был вынужден выйти из-за щита с расписанием и направиться к ним по перрону, надвинув шляпу по самые глаза. В это время в кованые ворота вошли двое немецких солдат и направились к будке начальника. Через несколько секунд начальник вышел с красным флажком и двинулся к паровозу быстрым шагом, подчеркивавшим неуклюжесть его тучной фигуры. Солдаты встали перед будкой, как на посту. Девушки умолкли и озабоченно следили за происходящим. Поставив чемоданчик на землю, Эльза растерянно оглянулась на Эдди. Он знаком велел ей идти дальше, а сам уселся на скамейку под рекламой побережья, вынул из кармана газету и заслонился ею.
Наблюдавшая за этим Коринна, кажется, все поняла.
— Ну, дорогая моя, — крикнула она, — будешь ты садиться или нет?! — Она игриво помахала смотревшим на нее солдатам и одарила их ослепительной улыбкой. Начальник станции возвращался обратно, держа под мышкой свернутый в трубку флажок, и Коринна поинтересовалась у него, что происходит.
— Попробуй разбери, — ответил, пожимая плечами, толстяк, — похоже, отправление задерживается еще на четверть часа, а почему — не знаю, таков приказ.
— A-а, ну тогда мы можем выйти немного размяться, правда, девочки? — радостно пискнула Коринна и вмиг оказалась внизу, а следом за ней и остальные. — Ты поднимайся, — поравнявшись с Эльзой, шепнула она, — а уж мы сумеем их отвлечь.