В те далёкие (очень далёкие) времена в нашем мире царил матриархат. Но как-то со странниками в наш мир пришёл Хаос и изменил порядок. С Хаосом герои того времени справились, но мир изменился. Матриархат сменился патриархатом, богиня (легенды превратили их в трёх сестёр) ушла со странниками в другой мир.
Исчезла с лица земли Атрандия, пала в борьбе с Хаосом. Распалась на мелкие княжества Дар-де-Янаш, теперь на этих землях около пятидесяти мелких государств, постоянно воюющих друг с другом, поэтому у нас даже нет возможности уследить за политическими изменениями и изменениями границ.
Эта земля находится очень далеко от нас, и когда приходят новости о переделке границ, к тому времени, когда они до нас доходят, они уже устаревают.
Возник новый материк Атанария, который для нас является экзотикой, как и земли бывшей Дар-де-Янаш. Если в последние король отправляет неугодных как в ссылку, то в Атанарию некоторые уезжают попытать счастья – о богатствах и магических диковинках материка слагают легенды. Живут там закрыто и чужаков не любят, информации мало, поэтому те, кто туда отправляются и правда очень рискуют. Едут туда как правило те, кому уже нечего терять, например, младшие, пятые или ниже, сыновья аристократов или потомки обедневших представителей родов, которые не желают смириться с угасанием знатного рода.
Та Пелегрия тоже раскололась на несколько частей – сначала три, а затем потомки тех первых королей раздробили земли на ещё шестнадцать частей.
Пелегрией осталось самое большое королевство. Как-то так везло, что каждый раз, когда на неё замахивались чьи-то алчные ручонки, на троне находился тэвр, который смог дать отпор захватчикам. Из-за этого пошло обратное поверье – если в королевском роду появился тэвр, королевство ждут сотрясения, войны и испытания.
К счастью, последний Тэвр Восьмой сидел на троне всего сто пятьдесят лет назад, и мы надеемся на хотя бы столько же лет спокойной жизни.
Сейчас мы не поклоняемся конкретному божеству. Учение гласит, что есть высший разум, который находит отражение в природе и её творениях, и магии, разлитой вокруг. И всех это устраивает. Хотя, говорят, в далёких землях бывшей Дар-де-Янаш некоторые народы поклоняются божествам.
А богини остались как легенда на небе. Разошлись сёстры каждая по своим мирам и раз в несколько лет они встречаются, чтобы побыть только втроём и обсудить свои новости.
И именно в эти дни, пока богини заняты собой, открываются между мирами врата, через которые могут ходить странники. После того как через эти врата проник Хаос, мы не очень любим странников. К счастью, тогда люди и не-люд смогли договориться с природой (или магией, кто во что верит) и установить магическую препону для входящих – проникнуть в наш мир может только тот, у кого нет недобрых намерений…
- Ой, простите, пэрра…
Мои размышления прервал грохот и испуганный писк служанки.
Глава 4 В гостях у кузины
Приняв мои слова о духоте как руководство к действию, неловкая служанка решила открыть окно и задела вазон с цветами на подоконнике, который свалился наружу вниз.
Звук разбитого вазона раскалённой иглой вонзился в голову и, видимо, выражение моего лица сказало за меня, что я об этом думаю, потому что служанка испуганно затарахтела:
- Я нечаянно… Я только хотела окно открыть… Пожалуйста, простите пэрра Невия…
- Иди. Я позову тебя, когда будешь нужна, – указала я ей на дверь.
Шелю я не любила. Держала только из-за просьбы Селесты. Она уговорила взять к себе дальнюю родственницу своей экономки.
- Я не могу себе позволить ещё одну служанку. А ты можешь, – увещевала она, расписывая бедственной положение той.
Девушка мне не нравилась. Постоянно испуганная и с вечно виноватым взглядом, она словно заранее ждала недовольства своих хозяев.
Сначала я пыталась найти к ней подход, дать ей почувствовать, что ей здесь ничего не угрожает. Была с ней приветлива, мила, расспрашивала о её жизни и делах. Но Шеля на контакт не шла и выглядела так, словно я причиняю ей пытки своими вопросами, и я от неё отстала.
Только каждый раз приставала к Селесте:
- Напомни, почему я держу Шелю и не могу её выгнать?
На что Селеста каждый раз в красках повествовала мне страсти деревенский жизни Шели, где её били, унижали, насиловали и издевались.
- Вот и представь, если ты её выгонишь, куда она пойдёт? Если даже ты, самая добрая душа, которую я знаю, не можешь её долго вытерпеть.