— Эй! Здесь кто-нибудь есть, чёрт возьми?! Выпустите меня! – отчаянно пыталась найти хоть кого-то, но было всё тщетно.
Я поднялась с лежачего положения и села, поджав под себя ноги, как вдруг из ниоткуда послышался голос.
— Рита, как ты выросла, дочь моя, – вымолвил до боли знакомый голос.
«Ч-что?» – я резко подняла голову и увидела... отца.
— П-папа?! – вскочив с места, подбежала я к мужчине, что так ярко улыбался мне и обняла его.
— Здравствуй, милая. Узнаëшь старика? – шутливым тоном сказал мне папа.
— Как я могла забыть тебя?! Ты всегда был в моей памяти... – уткнулась носом в его грудь и обняла так крепко, будто он вновь уходил от меня. Будто я опять его не увижу и потеряю навсегда.
Мужчина улыбнулся, но тут же принял серьёзный вид.
— Рита, тебе ещё рано быть здесь. Возвращайся. У мамы твоей сердце слабое, не заставляй лишать себя ещё одного родителя. – серьёзно сказал мне отец.
— Н-но я не хочу прощаться с тобой, пап! Можно же побыть здесь ещё немного? – отчаянным тоном стала упрашивать его я.
— Дочь моя, если задержишься здесь, то уже никогда не вернёшься. – пояснил мне отец.
— ... А как же ты? – слëзы стали стекать по моим щекам.
— Я всё также буду наблюдать за вами с мамой, родная. Когда придёт время, мы все встретимся в садах рая. Главное – будь счастлива. – погладил меня по голове отец и поцеловал в лоб. — Тебе пора. Мы сможем встретиться во сне, обещаю.
— Хорошо... Хорошо, пап. Я буду скучать... – в последний раз обняла я папу, пока слëзы текли безудержным ручьëм.
Через мгновенье мои глаза закрылись, а пол под ногами будто провалился. Открыв их вновь, я увидела перед собой комнату, так напоминающую палату в больнице. Так и есть, это была она. Рядом сидела незнакомая женщина.
— Рита! О Господи, спасибо, что спас мою дочь! – она взяла мою кисть и стала целовать, прижимая к щеке, по которой текли слëзы.
«Кто она? Называет своей дочерью, значит... мама?» – стала думать я.
— Вы... моя мама, верно? – решила уточнить у неë я.
Глаза женщины приняли испуганный вид. Также неожиданно зашёл в палату доктор и поздоровался со мной и, получается, моей мамой.
— Доброго дня. Маргарита, рад, что Вы наконец-то пришли в себя. Анастасия, прошу проследовать за мной. – спокойным голосом сказал мужчина, после чего женщина вышла вместе с ним из палаты.
Встать я не могла, так как была под капельницей, но, благодаря хорошему слуху, смогла разобрать, о чëм они говорили за дверью.
«Значит... у меня амнезия», – сделала я для себя вывод, после чего мужчина и женщина вернулись.
— Итак, Маргарита, покинуть больницу Вы сможете недели через две, а пока Вам придётся здесь задержаться. Посещение родных и друзей допускается, но не более чем на час, – предупредил доктор. — Вопросы?
— Нет вопросов, спасибо. – ответила я и перевела взгляд на маму.
— Хорошо. Если будет что-то нужно, то рядом с кроватью встроена кнопка вызова медсестры. На этом отклоняюсь. – мужчина вышел из палаты.
— Доченька, пока будешь лежать здесь, привезти тебе книги, которые ты так любишь читать? – спросила меня мама, явно обеспокоенная всем произошедшем, хотя я даже не знала, что именно произошло со мной.
Я не хотела расстраивать или ещё больше заставлять её волноваться, поэтому ответила:
— Если можно, то да. Я бы хотела вновь перечитать книги, которые так люблю. – решила сделать вид, будто помню какие.
Мама тепло улыбнулась.
— Конечно можно. Ближе к обеду привезу их, хорошо? – немного нервничая сказала женщина. — Мне... нужно на работу, доченька. Ты не будешь против?
— Ты чего, мам? Конечно не буду, я уже взрослая. Езжай со спокойной душой. – стараясь улыбнуться, вымолвила я.
Женщина приблизилась ко мне и поцеловала в лоб.
— Люблю тебя. Книги будут к обеду. – подмигнула мне мама.
— Я тоже тебя люблю. Жду с нетерпением. – рассмеялась я, пытаясь успокоить её внутреннее волнение.
Женщина улыбнулась и вышла из палаты, оставив меня наедине со своими мыслями.
«И как же, всë-таки, я оказалась здесь? Надо будет спросить у мамы, но не сейчас. Позже.» – с этими мыслями я вновь закрыла глаза и уснула.
Глава 4. Говорите, у неё амнезия?
---
— Говорите, у неё амнезия? – почти судорожно вымолвил эту фразу я.
— Всë верно, Денис Дмитриевич. У пациентки временная потеря памяти, отчего она может не помнить... практически ничего из своей жизни до аварии, – доктор сделал тяжёлый выдох, после чего принялся рыться в бумагах
Я молчал. Произошедшее до сих пор никак не укладывалось в моей голове. А что я мог сказать? Было ли мне что-то позволено сделать и мог ли я предотвратить эту чëртову аварию? Доктор прервал мой поток мыслей.