— Командир Каллен, вы нужны нам здесь. Мы идём закрывать Брешь.
— А так значит, пленник действительно оказался полезен, — догадался мужчина и, обернувшись, увидела, как в их сторону шла Лелиана, а за ней, хромая, следовал тот самый черноволосый маг. И в тот момент что-то заставило Каллена сначала удивиться, а потом и разозлиться. — Леди Кассандра, я, конечно, не сомневаюсь в ваших способностях Искателя, но всё же почему этот малефикар не в кандалах, а уж тем более при посохе?! — возмутился он.
Искательница готова была ответить, однако тут вмешался сам пленник, услышав от храмовника слово, которое так же показалось ему естественно знакомым.
— Могу ли я знать, по какой причине ты обозвал меня этим странным словом?
Каллен был ошарашен таким вопросом и подумал, что пленник решил над ним поиздеваться, спрашивая, казалось, об очевидном.
— У него полная потеря памяти, Каллен, — объяснила Кассандра, всем своим видом показывая, что она уже привыкла к таким глупым для знающих людей вопросам.
Поняв, что в словах мага не было насмешек, командир чуть присмирел.
— Да что тут знать-то. Ты свои руки видел? Они у тебя все исполосаны.
Услышав такой довод, мужчина тут же закатал рукав мантии. Каллен был прав. На его белой руке отчётливо были видны бесчисленные порезы, которые из-за неестественного цвета кожи проявились все разом.
Пленник понял, какая именно магия требует крови, перевод слова «малефикар» это подтвердил, однако даже после этого он так и не смог объяснить причину такого презрения, с которым на него смотрит храмовник. Мужчина провёл пальцами по следам резанных ран и хмыкнул, не почувствовав ничего противоестественного в этих порезах. Просто, видимо, ему часто приходилось использовать магию, которая берёт силу из крови, а не из Тени…
— Спрячь. Не хватало ещё, чтобы это увидели остальные, — рыкнула Кассандра. Видимо, женщины тоже знали, что он маг крови, но предпочли пока скрыть это от общественности.
Эти фанатики малефикаров ненавидят больше, чем обычных магов? Ему это показалось самой настоящей чушью и даже каким-то оскорблением.
— Почему вы так спокойны, Кассандра? — опомнился Каллен и требовательно, но шёпотом, чтобы пленник не услышал, спросил воительницу.
— Лелиана предполагает, что он тевинтерец. Так что я бы больше удивилась, если бы он был не магом крови.
Наконец-то спустя столько стараний и времени отряд добрался до самой Бреши. Отсюда этот огромный всплеск неконтролируемой магии выглядел настолько устрашающе, что даже красиво. Кто-то бы так и подумал, если бы не ощущение конца света, который буквально уже дышал им в затылок. А также те, кого удивило состояние внутреннего двора, потеряли дар речи при виде главного зала храма. Тут настолько всё разрушилось и поплавилось, что только по положению Бреши и можно было определить, где какие помещения раньше были.
— Как я и предполагал, Брешь связана с похожим разрывом. Если выживший воздействует на него меткой и закроет, то закроется и Брешь, — делился Солас своими предположениями с главами Церкви. — Хотя сам разрыв нужно для начала активировать, а это несомненно привлечёт внимание сильных демонов.
— Значит, не зря мы вели сюда самых опытных воинов, — хмыкнула Кассандра, понимая теперь, что план Лелианы действительно был лучше и хорошо, что пленник на нём настоял.
Когда общий план был создан, осталось уточнить некоторое количество его нюансов. Пленник не имел интереса их выслушивать, ведь от него кроме «открыть-спрятаться-закрыть» больше никто ничего и не требовал. Поэтому мужчина решил немного осмотреть храм. Возможно, он опять постарался за что-то зацепиться взглядом, чтобы вспомнить. Но понятно дело, опять — ничего. Однако вдруг он услышал ту самую странную песню, которая начала звучать в его голове. Она была слабее прошлого раза, не заставляла его подчиняться, а просто… звучала. Маг удивился. Мало того, что он не понимал её природу, так ещё и слышать её он начал беспричинно. Если демон, то откуда? Никакого разрыва он пока не трогал. Тем более казалось, что источник песни где-то здесь, не в Тени, и это не Брешь.
Под изучающие взгляды солдат мужчина спустился на нижний ярус храма и оказался чуть ли ни окружён странными красными кристаллами. К удивлению, оказалось, что именно они были источником диковинной песни. «Лириум. Но почему красный?», — искренне не понимал пленник, однако и подходить близко к кристаллам побоялся. Кажется, даже обычные люди чувствуют исходящую от них опасность, а уж маги — тем более.