Неужели он не может справиться с магией, он же, демон его раздери, маг?!
Похожие мысли пришли в его голову, и, поддаваясь им, он попытался взять энергию Тени под контроль. Конечно, тягаться с Тенью он не собирался, однако остановить распространение этой зелёной гадости у него получилось. Тело само начало отторгать инородную магию, гнать её обратно к метке. Долго бы сдерживать эту магию у него бы не вышло, однако мужчина не собирался больше держать её в себе. Подняв руку, он постарался использовать все свои знания, которые только помнил. Этого хватило. Совсем скоро энергия Тени в последний раз пробежалась по его телу, а после высвободилась из метки в виде огромного зелёного сгустка, который полетел прямо к Бреши.
Вся боль ушла настолько быстро, что он впал даже в состояние какой-то эйфории. А потом мужчина и вовсе повалился на землю без сил.
Люди только и видели, как этот зелёный сгусток влетел в самую сердцевину завихрения, раздался взрыв, яркая вспышка озарила небо, а после ударная волна сбила с ног всех, кто был в храме.
Поднимались солдаты уже под радостные возгласы тех, кто поднялся раньше их. Зелёное завихрение на небе не исчезло, но оно было абсолютно пассивно.
— Брешь лишь запечатана. Выжившему не хватило магической поддержки, чтобы окончательно укрепить Завесу.
— Значит, всё это может повториться? — спросила Кассандра, которая присела на ближайшие развалины и отдыхала. Заслужила. В конце концов её вклад в победу над демоном гордыни был колоссальным.
— В ближайшее время — навряд ли, потому что теперь Храм и его округа необитаемы. Однако со временем Завеса может истощиться, и тогда стоит ждать повторного Прорыва.
Когда и Солас подтвердил, что сейчас пока опасаться больше нечего, всеобщая радость солдат была одобрена и со стороны командования, поэтому возгласы стали ещё громче. Мужчина, который до сих пор лежал на земле, но вновь удержал свой разум от падения во тьму, их прекрасно слышал.
Люди прыгали, радовались, благодарили Андрасте за предотвращение конца света. Не того, кто тут будучи уже одной ногой в могиле смог побороть агонию и хоть ненадолго взять под контроль магию самой Тени, или хотя бы тех, кто внёс самый значимый вклад в победу. Нет. Андрасте. Именно её.
«Фанатики», — хмыкнул мужчина и вскоре начал, постанывая, предпринимать попытки подняться. Трость-посох стала для него неплохим помощником. Повиснув на ней, у него почти получилось выполнить задуманное. Однако ослабленное тело думало иначе. Неожиданно его руки не выдержали вес всего тела, сорвались с трости, и мужчина неуклюже снова повалился на землю.
Маг смирился и решил лежать и дальше, ожидая, пока слабость хоть сколько-то отойдёт. Для ещё большего «счастья» ему удалость лицезреть, как солдаты помогают подняться своим раненым соратникам, и, конечно же, никто не замечал его.
— Как вы? — раздался вблизи знакомый ему голос, который может быть и устрашающе грозным, и мелодично милым. И теперь Лелиана подошла к нему и стала помогать подняться.
— Жив. Вам на счастье, — намекая, что его живого теперь можно и пытать, и помпезно повесить, мужчина хмыкнул и принял помощь женщины.
Лелиана, видимо, поняв этот намёк, как-то даже горько улыбнулась. Ведь Брешь закрыта, он им помог, значит, теперь не обязательно относиться к нему, как к пленнику. Однако, увы, до сих пор нет никаких доказательств его невиновности, а, значит, Церковь потребует, чтобы его пытали. Кто же кроме них поверит, что он действительно растерял всю память? Наверняка его ещё и используют для политического давления на Тевинтер.
«Настал час нашей победы», — неожиданно воздух сотряс громкий неизвестный голос, а вокруг замелькали искры уже знакомого зелёного цвета.
— Это… это тот самый голос, — произнёс пленник, вспомнив, что именно этот голос и эти слова он слышал, когда находился во тьме.
Осматривая округу вместе с солдатами, Кассандра после слов мужчины предусмотрительно выхватила меч. Однако это было без надобности. На них «напала» лишь нематериальная Тень. Через секунду округа преобразилась, зелёный свет был повсюду, создавая образы. Не успел никто опомниться, как вдруг их окружили стены. Однако всё это было нечётким, мерцало, сияло, люди могли разглядеть только примерные очертания. Такие же нечёткие образы приняли и сгустки света, которые появились там, где раньше был алтарь.