Сопорати под страхом смерти согнали всех магов в тюрьмы, благородно обозвав Кругами, и заставили их молчать. И Безумец даже не мог представить, какому идиоту это пришло в голову. Чтобы противостоять демонам, маг должен учиться, развиваться всю жизнь. А изолировав их от социума, сопорати лишь только усугубили проблему одержимых. Как же отупел этот мир!
Побывав в Убежище лишь раз, сейчас Безумец неспешно прогуливался по нему и изучал. Конечно, Тень чаще всего искажает реальность, но сейчас он был уверен, что всё правда, поскольку тот, в чей сон он сейчас вторгся, является жителем этой самой деревни. В том, что хозяин сна объявится, мужчина даже не сомневался. Способности сомниари у этого эльфа на высшем уровне. В Тевинтере все были сновидцами, но даже тогда только единице из магистров хватало упорства, терпения и смелости, чтобы развить свой природный дар. Прекрасно зная на своём примере, с каким трудом это даётся, Безумец даже зауважал эльфа. Вот он — истинный наследник некогда великой нации! А не все эти высокомерные глупцы, которые намалевали на рожи знаки богов-рабовладельцев и рады этому.
От своих мыслей Безумец даже усмехнулся. Выказывать уважение какому-то эльфу — смешно для гражданина Империи. Но его это не смущало даже несмотря на новые правила мира. Удивительно для тевинтерца, но шовинистом мужчина не был. Принижением эльфийской расы и её заслуг он не занимался и мог спокойно и раньше разговаривать со слугой на равных. Редко, но мог. Именно поэтому сейчас новые правила мира Безумец принимал относительно спокойно. Да, пока ещё сложно воспринимать остроухих не как абсолютно бесправным слоем общества, однако уже разговаривать на равных, не испытывая при этом отвращения, у него начало получаться. Ведь есть и весьма разумные эльфы, готовые к компромиссу и разговору и не орущие через каждое слово своё любимое «шемлен». С такими общаться одно удовольствие, приятнее даже, чем с некоторыми людьми.
В этом плане магистру Сетию повезло куда меньше…
Как и ожидалось, хозяин сна не задержался. Безумец совсем скоро почувствовал, как изменился безмолвный ритм этого нереального места, а к нему стал приближаться новый силуэт, который вблизи принял вид знакомого эльфа. Очевидно, Солас не рад был такому вторжению, но он всё равно держался гордо, даже слишком гордо для того, кто называет себя обычным отшельником. Его тяжёлый, цепкий взгляд оценил вторженца. Безумца, впрочем, это не напугало, и он только, поддаваясь тишине, молчаливо кивнул в знак приветствия.
— Для того, кто пытается влезть в чужую голову, ты ведёшь себя слишком неосторожно, — заметил Солас, но говорил достаточно-таки мирно, убедившись в неопасности мотивов вторженца.
— Только глупцы попытаются воздействовать на такого сильного сомниари, — ответил Безумец. — Даже ты это прекрасно понимаешь, раз прекратил попытки добраться до меня через Тень.
Обвинения Безумца были не беспочвенными, ведь уже несколько раз он, пока бродил по Тени во сне, обнаруживал близость другого умелого сновидца. Этот неизвестный, привыкнув, видимо, к общей беззащитности нынешнего мира перед сновидцами, старался добраться до головы мужчины для поиска его памяти и знаний или принуждения каких-то своих желаний. Однако он не сразу понял, что столкнулся с магом равным по силе, который был выходцем из Империи, где сомниари с раннего детства учили защищаться от себе подобных.
— С чего же ты решил, что это был я? — спросил Солас, но его голос был пропитан совершенно безобидным интересом.
Да, к этому человеку нельзя не относиться без подозрений, а то, что он выходец из той самой Империи, заставляло его ещё и ненавидеть. Однако встретить себе подобного, который способен оценить всю красоту и возможности Тени и не называть её лишь рассадником демонов, эльфу было даже приятно.
— Мне сказали, что сомниари в нынешнее время — это легенда, а, как минимум, для ферелденских магов так вообще — небылица. Поэтому я думаю, что помимо тебя трудно будет найти другого сомниари, который бы зачем-то пытался до меня добраться, — объяснил мужчина. — И раз мы встретились, теперь-то я могу узнать, зачем ты искал меня?
На самом деле, у Соласа было очень много вопросов к этому магу. И про времена расцвета Тевинтера, и про личность нового врага всего Тедаса, и про его нереальное, для человека, выживание в Тени, и уж, конечно, про вероломный поступок жрецов, принёсший в мир Моры. Мысли о ценных исторических сведениях, которые можно из него вытянуть, перекрывали всё отвращение, с которым хотелось смотреть на этого древнего тевинтерского магистра, чьи сородичи поработили его народ. Однако Солас благоразумно воздержался. Задавать такие вопросы в лоб, значит, зародить ненужные ему подозрения против себя. Да и, эльф был уверен, мужчина до сих пор имеет слишком большие провалы в памяти. Не удивительно, учитывая, сколько он пробыл в Тени.