«Что ж твой Создатель тебе не помог?», — с ухмылкой думал Безумец, пока смотрел на весьма солидную для данного захолустья статую. Каменный воин застыл в вечной боевой позе с поднятым щитом и спиной по направлению к Денериму, столице Ферелдена. Наверняка это означало, что он стоит на защите города, в котором и погиб. Символизм. Всё, как Церковь любит.
Однако больше мужчине был интересен не этот фанатик и не его причастность к неизвестному ордену, а связь с другим ветераном Пятого Мора. Ведь, оказалось, что та самая Лелиана, одна из лидеров сначала Убежища, теперь и Инквизиции, была в уж очень тесных связях с погибшим Кусландом. В настолько сильных, что пока весь Ферелден отмечал победу, она ходила словно призрак, скорбя по тому, кто так и не вернулся с последней битвы. Трагичная любовь — весьма поэтичная и хорошая драма для менестрелей. И мужчину этот нюанс очень заинтересовал. Впервые ему захотелось, чтобы сплетни полностью отразили реальность. Знать о такой трагедии в жизни Тайного канцлера Инквизиции для него было бы весьма полезно…
Понятно дело, при такой гиперперенаселённости деревни её главное общественное место — таверна — будет переполнено. Однако для вежливого и платёжеспособного мага хозяин «Чайки и Маяка» нашёл свободную комнату для ночлежки. К удивлению, показав свою состоятельность, мужчина смог затеряться даже среди сопорати. Ведь беглецом он не был, потому что вёл себя слишком спокойно и любознательно для того, кому на пятки наступают храмовники. А раз он платёжеспособен, то, значит, имел хорошую работу. Никто даже и не помыслил обвинить его в воровстве или мародёрстве: слишком физически слаб для этого. Поэтому многие начали считать его обычным научным деятелем. Зачем таких бояться? Очевидно, за свою жизнь из библиотеки он и носа не казал, даже будучи магом. Отступник-учёный? А почему бы и нет? Вон один отступник вообще спрятался за юбкой Императрицы Орлея, и ничего, никто из Двора и слова не вякнул. Именно поэтому «учёнишку» никто не трогал. Безумец, конечно же, знал об этом мнении окружающих и старался догадкам соответствовать — говорил как-нибудь заумно, когда у него кто-то осмелится что-нибудь спросить.
В такие непростые дни в Редклифе уже с утра кипела жизнь. Мужчина, когда вышел в главный зал таверны, увидел небывалое количество жителей, которые все до одного обсуждали какую-то новость. Натянув пониже капюшон, он спокойно хмыкнул и будучи уверенным, что его точно никто даже не замечает, направился к трактирщику — главному собирателю всех местных сплетен.
— Доброе утро, — очень даже дружелюбно произнёс Безумец, когда присел за барную стойку.
Хозяин трактира, которому, видимо, с утра пораньше кто-то испортил настроение, сейчас стоял и с излишним усердием натирал кружку, будто представлял, что он крутит в руках не посуду, а голову обидчика. Однако появление нового постояльца этот мужчина воспринял очень даже тепло.
— И вам того же. Надеюсь, вам удалось отдохнуть без проблем. У меня, как-никак, лучшие кровати во всём Редклифе, — достаточно-таки задорно заговорил трактирщик.
Несмотря на то, что он свёл всё в шутку, Безумец всё равно распознал лесть. Однако она была настолько невинной, что абсолютно не злила. Ведь любой, кто хочет развивать своё дело, должен уметь угождать клиентам и в любом удобном случае нахваливать свои услуги. И бармен об этом прекрасно знал и пытался соответствовать. Очевидно, у человека есть деловая хватка, даже несмотря на то, что живёт в таком захолустье. Однако Безумцу этот человек нравился ещё и за то, что, в отличие от городских и столичных воротил, трактирщик не врал, нахваливая своё заведение. Магистр, поживший и в роскоши, и в полевых условиях, мог с точностью сказать, что мужчина сполна отработал все деньги, которые требовал в оплату. Подаваемая в трактире еда была очень даже приемлемая, особенно учитывая нынешние нелёгкие времена, а предоставленная комната соответствовала почти всем минимальным санитарным требованиям. У хозяев народными средствами даже почти получилось извести клопов с кровати.
— Позволь спросить, кто испортил тебе настроение в такую-то рань? — спросил Безумец, когда ему подали заказанный завтрак. Для человека с титулом магистра такой завтрак был очень скуден, однако мужчину это не беспокоило. Плохая еда сейчас его уж точно беспокоила в последнюю очередь.
Задавая свой вопрос, Безумец сразу перешёл на «ты». Такая фамильярность позволит трактирщику чувствовать себя наравне с собеседником. Это сближает и делает отношения куда более доверительными, чего маг и добивался. Быть в хороших отношениях с тем, к кому стекаются сплетни и о Редклифе, и обо всём Тедасе, очень полезно.