— Да ничего особенного, — даже и не задумываясь о подводных камнях такой вольности, которую предоставил ему клиент, заговорил трактирщик и показательно махнул рукой, — просто повздорил с парочкой подростков из этих ваших магов. У нынешней молодёжи и так никакого уважения к старшим, а уж маги вообще о воспитании и не слышали, не зря их никто здесь не любит… — мужчина настолько увлёкся, что только сейчас вспомнил, что перед ним сидел как раз один этих беженцев, поэтому тут же затих. — Эм. То есть я не имел ввиду, что все…
Бармен постарался сгладить недоразумение, помня как обычно реагируют маги, когда местные начинают указывать им на их бедственное положение. Однако тот, кто сейчас сидел перед ним, даже не показал ни одного признака обиженности.
— Тебе не нужно передо мной оправдываться. Я прекрасно понимаю, что местные не обязаны нас любить, не после того, как мы практически вторглись в вашу деревню, — успокоил собеседника Безумец, говоря всё тем же размеренным голосом.
— Ну, не думаю, что это можно назвать вторжением, всё-таки эрл дал разрешение…
— Эрл разрешил, а уживаться с нами приходится вам, а не ему. Так что это вполне можно назвать вторжением, только санкционированным. Хотя почему-то меня ты вполне себе терпишь.
— Ну, ты хотя бы не учишь меня, как мне делать мою же работу, в отличие от этих сопляков. Да и платишь недурно, — посмеялся мужчина.
Безумец поддержал настроение собеседника и улыбнулся.
После такого небольшого разговора трактирщик окончательно подобрел к магу. Ведь он лучше других знал, как редко попадаются такие спокойные, рассудительные личности. С ними хоть нормально поговорить можно. Это даже не идёт ни в какое сравнение ни с местными крестьянами, которые о манерах даже не слышали, ни с беглецами-магами, которые в большинстве случаев до сих пор не привыкли к жизни в обществе не-магов и только нарываются на неприятности.
И сейчас мужчина в очередной раз окинул завтракающего мага взглядом, абсолютно не задумываясь, почему у этого человека вся кожа белая, нездоровая, и вдруг кое-что вспомнил.
— Вот же я, старый дурак, совсем забыл, — ворча от своей забывчивости, трактирщик тут же полез под прилавок, откуда уже через пару секунд вытащил бережно завёрнутую в ткань выпечку. — Та молоденькая лекарка недавно приходила, просила тебе это передать.
Заинтригованный мужчина, конечно же, сразу развязал свёрток и обнаружил, что перед ним лежала скромная пшеничная лепёшка, но при этом с сахаром и ещё до сих пор тёплая. Видимо, совсем недавно лично та девчонка её и испекла. Потому что умелые поварихи пекут гораздо аккуратней.
— Милая девочка, — заговорил тем временем трактирщик. — Вчера мой младший оболтус на вилы наступил. Вроде и не сильно, а крови было, словно свинью зарезали. Побежали к нашей местной травнице, так эта старая кошёлка почти целый соверен запросила за помощь. Зато девчонка пришла, чего-то там своего намагичила, даже плату отказалась брать, а малец сегодня как ни в чём не бывало уже носится. Эх. Брата её встречу, так хоть ему заплачу, а то как-то не по-людски получается.
Закончив свои рассуждения и не желая больше мешать клиенту завтракать, трактирщик добрался до своих кружек и стал их вновь с усилием натирать. Наверняка он продолжил представлять, что в его руках сейчас головы тех самых магов-подростков, которые ему с утра и нахамили.
Остаток завтрака для Безумца прошёл в уже улучшенном настроении. Конечно, девчонка иногда перегибает со своей заботой. Назвала своим пациентом, хотя он ни на что и не жаловался, и вот теперь старается навязать ему больше есть со всякими этими подачками. Верит, наверное, что если сможет излечить его слабость и нездоровую белую кожу, то отплатит ему за спасение. Эх, знала бы она, что магии созидания здесь будет недостаточно… И мужчина ей уже давно хотел об этом сказать, но отчего-то каждый раз лишь отмалчивался. Слишком уж радостные глаза были у этого ещё наивного ребёнка при виде него, да и самому магу, чего уж там таить, нравилась такая её невинная забота, умиляла. В конце концов чувство меры она знала, совсем уж навязчива не была и его планам не мешала, поэтому зачем её оговаривать? Тем более эта девчушка, сама того не осознавая, нашла самую главную его слабость — страсть к сладостям. Поэтому в который раз мужчина не нашёл в себе сил вернуть ей обратно сладкую выпечку, а, сам того не замечая, вскоре съел всё сам.