Безумец ему не ответил, а только как-то растеряно глянул на руку. Метка до сих пор светилась, приносила ему боль, но не это самое главное. Присмотревшись, мужчина заметил, как на тыльной стороне его ладони вены еле заметно позеленели и стали мерцать. Из-за его белой кожи это было особенно заметно. Станут они ещё чуть-чуть по ярче, можно вообще подумать, что это татуировка. Это и есть магический ожог? Не похоже. Ведь какого-либо вреда не чувствовалось. Больше казалось, что это метка начала пускать в него свои корни.
— А, не говори. Уверен, что ты и сам не знаешь. Просто руку протянул, и — пуф — разрыв закрылся, — расценив растерянность второго мага по-своему, засмеялся Дориан, однако вдруг его осенили новые мысли. — Подожди-ка! Это случайно не ты ли закрыл Брешь? А то в Тевинтере все голову ломают: что же за «способ» нашла Инквизиция.
Мужчина нахмурился. Очевидно, врать ему было бесполезно, ведь незнакомец слишком хорошо разбирался в Тени и в произошедшем на Конклаве. С другой стороны, раз Инквизиция публично не афиширует то, что хромой закрыватель Бреши в бегах, у него есть возможность для другой лжи.
— Сделал всё, что мог, — произнёс Безумец весьма вольно, давая собеседнику иллюзию того, что он наивно доверяет незнакомцу. — А теперь вот пытаюсь выяснить причины появления здесь тевинтерцев.
— Значит, агент Инквизиции?
— Именно.
Несмотря на подозрительную прямоту, эта ложь сыграла ему на руку. Тевинтерец, видимо, не за что бы не поверил, что такой слабый физически маг мог бы сбежать от Инквизиции, да и для беглеца такого масштаба он не особо-то и прятался, именно поэтому собеседник не усомнился в его словах. Благодаря чему мужчина увидел, как изменился взгляд парня, подозрения сменились на доверие.
— Дориан Павус, — в знак доверия назвался парень. — Я был учеником Алексиуса. А прибыл в Редклиф по той же причине, что и ты.
Безумец в знак знакомства кивнул, но называться сам не стал.
— Очень рад, что Инквизиция занялась расследованием, потому что мы одни ему не помешаем, — говоря серьёзно, Дориан тем временем поправлял свою одежду, из-за чего вскоре кое-что обнаружил. — Kaffas! Один из демонов подпалил мне сапоги. Мои любимые сапоги. Сапожник столько их подгонял.
С одной стороны, пойти против своего наставника, значит, совершить низкий поступок. Однако Безумец, и без того подозревающий Гериона в далеко не альтруистических мотивах, наоборот многообещающе посмотрел на этого молодого мага. Очевидно, настолько самовлюблённым, каким он сейчас попытался казаться, этот маг не был. Ведь не из своего же эгоизма он тайком помчался в чужую страну, чтобы помешать учителю.
— Ты знаешь, зачем ему маги?
— Нет. Алексиус и без того сильно изменился, когда его сын заболел. А теперь его вообще не узнать. Но Феликс пообещал к нашей нынешней встрече узнать что-то поподробнее, — Дориан продолжал причитать от досады и испорченных сапог. Очевидно, по привычке он пытался скрыться за маской легкомыслия, но на нынешнем собеседнике это уже не работало. — Только что-то он задерживается, — хотя сейчас он и не скрывал беспокойства о друге.
Значит, тот мальчик, с кем Безумец недавно познакомился, и есть второй заговорщик. Это объясняло то, почему он вёл себя очень даже дружелюбно по отношению к магу с юга и не выдал его стражникам. Во что же на самом деле ввязался Герион, что даже больной сын старается ему противостоять? Заинтересованный происходящим Безумец решил тоже дождаться Феликса и выслушать его. К счастью, предостережения Дориана были напрасны, ведь вскоре мужчина уже почувствовал сквозь до сих пор непрошедшую головную боль опять ту пугающую песню. Единственным здесь её источником был только мальчик. А значит, совсем скоро он уже придёт.
И вот раздался скрип двери чёрного входа. Обернувшись на звук, они увидели, как к ним, пошатываясь, шёл ещё один, однозначно, знакомый им обоим, маг. Безумец не мог не усмехнуться тому, как точны были его ощущения.
— Феликс! — растеряв всё своё напущенное легкомыслие, радостно воскликнул Дориан и поспешил к другу. — Долго же тебя не было. Отец начал что-то подозревать?
— К счастью, нет. Но уйти от его опеки было непросто, — совсем невинно усмехнулся парень. — Значит, правду говорят, что здесь были демоны, — произнёс он, осмотрев место произошедшего сражения.
— А то. Ты пропустил всё веселье, — посмеялся Павус, забыв упомянуть, что это «веселье» чуть не закончилось трагедией для Редклифа. — А ещё я познакомился с магом, чьим способностями обзавидовался бы весь Магистериум. И я говорю не только о способности закрывать разрывы этой штукой на его руке, — теперь взгляд обоих молодых магов был направлен на мужчину.