Она всегда мечтала, что бы их скромный домик был наполнен эльфийскими цветами и растениями. Она всегда хотела их разводить. А он хотел, что бы её мечта сбылась.
Открытие двери он не услышал, а лишь тогда, когда его обняли со спины, понял, что уже был не один. Однако присутствие чужого его совершенно не беспокоило, потому что «чужой» она и не была. Не говоря ни слова, девушка оказалась к нему совсем близко, прижалась к спине, а её руки крепко обвили его торс. Близость с настолько дорогим человеком была для него бесценна. Мужчина улыбнулся и трепетно накрыл её руки своими. Ему нравилось, когда она так делала, когда, забывая о пропитанном жестокостью мире, они просто обнимались. Так он мог чувствовать поддержку, знать, что не одинок. Для того, кто поступил слишком вольно для сынка магистра, пошёл против его амбиций, всё это было просто необходимым. И она всегда знала, как помочь.
Она самое настоящее чудо. Он обязан был её защитить.
Защитить…
— Опять собираешься просидеть тут всю ночь? — услышал мужчина такой заботливый полный ласки голос. Этот голос он, пожалуй, не способен забыть.
— Ты же меня знаешь.
— Знаю. Поэтому и беспокоюсь. Ты скоро будешь выглядеть хуже, чем розы на матушкиной клумбе.
От её звонкого смеха сердце замирало. Её смех был чудесен… она была чудесной…
Поддаваясь замеревшему ритму этой комнаты, девушка совсем скоро вырвалась из объятий партнёра, но лишь для того, чтобы обойти и встать уже перед ним. Не дав ему вставить и слово, она потянулась к нему, её ручки так нежно приобняли его лицо, помогая ей точно взглянуть ему в глаза. Её совершенно не пугал его нездоровый цвет ни лица, ни глаз, она только улыбалась.
От её рук пахло сладкой выпечкой, маг знал этот запах прекрасно, ведь она любит готовить… для него. Да и только таким способом его можно было оттащить от книг. Она слишком хорошо его знала, и мужчина был абсолютно этому не против, наоборот, хотел, чтобы этот миг длился как можно дольше, лучше — бесконечность.
Но ему не хуже других известно, что хорошему свойственно быстро заканчиваться…
Когда она потянулась к нему за поцелуем, он поначалу поддался. Конечно, этого он хотел сильнее всего. Даже один раз, даже один поцелуй, сделал бы его счастливым. Для того, кого уже в жизни давно ничего не могло осчастливить, это было самым важным.
Именно такие мысли зародились в его голове: отчасти — им самим, отчасти — внушением. Понятное дело, им было тяжело противостоять.
Позволить себе всего лишь одну слабость, всего лишь один поцелуй… Чего в этом страшного? Ведь потом можно будет вновь взять себя в руки…
Однако в самый последний момент мужчина вырывается из оков дурмана и отталкивает от себя девушку.
Конечно же, она испугалась, удивилась и обиделась. И теперь смотрела прямо на него, в его глаза.
Ему было тяжело выдержать этот взгляд. Хотелось вернуться, подойти, обнять, извиниться. Опять начало казаться, что в проявлении этой небольшой слабости нет ничего страшного, разок он мог себя потешить желанной близостью.
Но он больше не поддался.
Мага от одержимого отличает то, что первый, в отличие от второго, умеет не переоценивать себя, свои силы, и знает, прояви слабость хоть раз — и из омута уже не выберешься. В эту игру нельзя играть по своим правилам. Всех тех, кто думал иначе, уже давно не существует. Мужчина об этом прекрасно знал и не собирался вестись на иллюзию счастья.
Она для него навсегда потеряна…
— Скажи мне, демон, неужели я настолько скучно прожил свою жизнь, что иного способа до меня добраться ты не нашёл?
Озвучивая свой вопрос, Безумец присел на кушетку и глянул на существо. Что обычно делают молодые маги, выявив демона? Кричат. Но мужчина не стал опускаться до подобного. Незачем тратить и нервы, и голос на очередную тварь Тени. Тем более злость не лучший способ, чтобы изгнать демона. Только с большей вероятностью демонов гнева приманишь, и всё.
— Гордость выполняют свою работу гораздо лучше. Каждый раз проявляют изобретательность.
В глазах существа мелькнуло недовольство. Это мага позабавило. Ведь, очевидно, демонам не нравится, когда им указывают на промахи и сравнивают с другими тварями, которые ещё и в негласной иерархии стоят выше.