Сегодня, пока солдаты командора Инквизиции выстроились на путях и подступах к храму, мобильный отряд под командованием Искателя первым прибыл сюда и принялся ожидать. У участников марш-броска от Убежище до сюда появилась возможность вспомнить об ужасах первых дней после взрыва Конклава, а для остальных выдался случай лично убедиться, что описываемые ужасы небеспочвенны — и от места, застывшего в мёртвом безмолвии, действительно шли мурашки.
Безумец тоже не мог уберечь себя от воспоминаний. И пока отряд рассредоточился по тому, что раньше было главным залом, магистр отошёл к краю склона и посмотрел на видимое за расплавленными стенами снежное плато и лес. Как и два года с половиной назад…
Прошло совсем не много времени, но по его ощущениям — целая жизнь. С высоты опыта сегодняшнего дня Безумец не мог не усмехнуться, вспоминая себя былого. В те дни он был напуган, потерян, полон неверия к тому, что наблюдали его глаза. Он был абсолютно категоричен к новому миру, его лицемерным правилам, резок в своих действиях, во многом неосторожен, что порождало ошибки. Убежище или эльфинаж чего только стоили. Но постепенно память к нему возвращалась, он становился собой, но одновременно принимал новую реальность, её чудные законы.
Это приключение — небывалый для него опыт — провело его по разным концам света, открыло немыслимые для него ранее правила мира, подарило новые впечатления, возможности, даже — уроки. И конечно, новые встречи. В чём сумбурные, неправильные. Но без которых он уже и не может помыслить общую картину им пережитого. И теперь он вернулся туда, где всё началось, откуда когда-то в панике сбегал, даже не подозревая, что впереди его ждёт целая история.
Однажды закрыв глаза и вздохнув полной грудью морозный воздух с примесью то ли гари, то ли скверны, маг слабо улыбнулся — сегодня эта история подходит к концу, но он не сожалел. Пусть всегда хочется большего, чем владеешь, но эти два излишне насыщенных, даже для такого неугомонного исследователя, года точно стоили потери навечно родного дома в глубинах эпох.
Сожалеть можно только о том, что его сородич, окончательно обезумев, всё ещё представляет реальную угрозу для живых… Впрочем, они сегодня здесь и собрались, чтобы в том числе решить эту проблему.
А пока один предавался воспоминаниям, что неудивительно, ведь этим местом и встретил его новый мир, остальные бродили по округе. Скорее делали они это от взволнованности, чтобы хоть чем-то себя занять и не поддаваться опасным мыслям, чем на самом деле что-то высматривали среди покинутых руин храма. Но хромого мага так и не решались беспокоить, хотя замечали, что он уже продолжительное время неподвижной статуей стоит у обрыва и смотрит на долину.
Тысячный вопрос: а готов ли такой задохлик к битве с драконом, хоть закономерно и исходил из сомнений, но был бы сейчас ничуть не уместен. Они выступили все вместе в последней битве против очередного врага Тедаса, а значит, личная предвзятость союзников не имеет никакого значения. И кем бы ни являлся этот маг, сегодня он бесстрашно выступил вместе с Инквизицией, а значит, никто бы не стал ставить под сомнения его способность внести соответствующий вклад в их победу.
А каждый из присутствующих посмел бы мыслить о победе, потому что не только добро должно побеждать зло, но и разума — безумие.
И кстати, о безумии…
Когда активизировалось движение скверны в лириуме, звуки, издаваемые им, стали громче, а смертельная аура ощутимее, Безумец это почувствовал первым, вздохнул, прощаясь с последним моментом мира, по крайней мере для него, и повернулся в сторону центрального входа. Это стало уже сигналом о готовности для остальных, они тут же построились. Позади остались немногочисленные маги, на которых будет возложена основная роль по защите отряда, и лучники — главная атакующая сила противника, которого нужно истощить, а впереди встали храмовники, которые будут скорее мельтешащим отвлечением и лишь помощью для магов. Что скверный магистр проявит слабость и подпустит к себе для атаки вблизи, никто почти не рассчитывал.
«Ты предатель своего рода, потакаешь тем, кто ослеп, кто осквернил историю. Сегодня тебя ждёт заслуженное возмездие, праведная смерть!»
Безумец почувствовал знакомый холодок по коже, но услышанные им слова не были похожи на то, когда Корифей в храме Митал им почти завладел. Они раздавались не в его голове — в округе, исходили от кристаллов красного лириума. Остальные тоже ощутили воздействие, но слов не расслышали, поэтому мужчина сделал вывод, что «говорила» в том числе скверна, запертая в его крови.