Магистр всех удивил, когда будучи не очень-то подвижной целью, он вдруг исчез и тут же оказался на месте погибшего бедняги-храмовника с дыркой в груди, словно восстал из его осквернённого лириумом бездыханного тела. Пользуясь своей внезапностью, Корифей хотел добраться до ненавистных магов, которые как раз стояли рядом. В последний момент арбалетный болт, попавший в спину порождения тьмы, заставил его пошатнуться, сбил призыв заклинания и дал магам выйти из зоны поражения.
— Безбородый камнепоклонник? Лучше беги со всех ног, хоть далеко на таких и не убежишь!
Этим Варрик привлёк угрозы в свой адрес, заодно и из-за громко прозвучавшей впоследствии шутки, что Старший, нашпигованный стрелами, стал похож на ежа… облысевшего озлобленного ежа.
— Что, опустился до гномьих шуток?
Благодаря мощи и дальнобойности Бьянки гном мог находиться дальше всех от порождения тьмы, поэтому не испытывал особых проблем с уходом от атак. Это был способен помыслить Корифей, поэтому не стал пытаться добраться до гнома, ведь ближе стояли не менее несносные лучники.
От крови солдата, что валялся под ногами, и ещё несколько других бойцов, которые были поражены при повторном использовании луча, остались только осколки лириума. Эти кристаллы внезапно пришли в движение и шрапнелью разлетелся во все стороны. От «снарядов» большинство, попавших в зону поражения, спасли магические барьеры, кого-то дополнительно — щиты, но некоторым всё-таки не повезло, и кристаллы, пробившись сквозь защиту, поразили важные органы.
Кого-то рыцари успеют оттащить, напоить лечебным средством и тем самым дать шанс дождаться прихода уже квалифицированной врачебной помощи, но кого-то сразило наповал.
И всё же живые позволили себе надеяться: раз Корифей больше не воспользовался своим оскверняющим лучом, то это свидетельствует о потере монстром своих сил.
Ну как бы пора! Они уже столько времени клопами прыгают вокруг него — даже бессметный должен устать их вылавливать.
Когда драконы нанесли достаточно повреждений, их полёты в погоне друг за другом почти прекратились, и они начали больше подлетать и отчаянно набрасываться с когтями и зубами. Однажды красный, удачно подобравшись к черному, вцепился в его шею. Это могло смертельно навредить противнику, но сейчас животная природа ему помешала. Хищники, которые гоняются за быстрой добычей, знают, как надо жертву обездвиживать. Например, львы сначала повалят лань на землю, а затем вцепятся в шею до тех пор, пока она не перестанет шевелиться. А драконицам, представительницам мегафауны, это знать не нужно — им достаточно пикировать на любую добычу сверху и хватать её пастью. Вот и сейчас красный укусил сверху, в загривок, где чешуя много толще и есть шипы, тем самым он себе навредил даже больше. Из-за чего черный дракон довольно-таки быстро себя освободил, извернулся, сам вцепиться в покрытую лириумом шею он пока не смог, зато боднул головой со всей силы так, что часть его рогов вошла в гнилую плоть и откололась. За что, впрочем, быстро поплатился — ревущая драконица его лягнула.
В результате нового столкновения на груди одного были глубокие кровоточащие раны, в которых застряли отколовшиеся от когтей кусочки красного лириума и теперь ужасно жгли, и щипали. Зато в шее второго застряло несколько осколков рогов, поэтому из ран не переставала течь чёрная отравленная кровь.
— Зря ты вмешался, Кунари. Погибнешь так же, как твой тёзка.
Железный Бык из-за своего роста был самым заметным бойцом на поле битвы, однако это никак ему не помешало. Его боевое мастерство превосходно, а опыт участия в войне с магами Тевинтера сейчас пригодился, поэтому он уходил от всех яростных атак Корифея. Возможно, что-то и оставило на его теле раны, однако это никое образом ему не мешало и дальше вести сражение, раздражая порождение тьмы одним своим видом.
— Какие угрозы! Не пустые ли?
И хотя сам Бык себя к кунари относить уже не мог, однажды обменяв беспристрастные правила Кун на свою команду и став изгоем, однако выучка Бен-Хазрата никуда не делась. Даже если Старший верил, что говорит нечто сверх уничижительное, то васгот в ответ мог только посмеяться над врагом. И повод был: буквально недавно, когда рассвирепевший Корифей решил уже замарать руки, схватил очередного мельтешившегося под ногами бойца и хотел поступить с ним так же, как со Стражами Митал, — оторвать голову, то подскочивший и махнувший секирой Бык спас соратника. От силы такого удара, который должен был закончиться моментальным отсечением руки, Корифея спасла только его фантастическая живучесть, но повреждение всё-таки было нанесено, потому что монстр когтистую лапу прижал к телу и больше не спешил ещё кого-то хватать.