Когда дракон снова смог встать на лапы, помогая себе хвостом удерживать равновесие, и на них устоять, он направился в сторону поля битвы. Он сильно хромал на повреждённую скверным огнём лапу, его волочащиеся по земле крылья застревали в следах их побоища, но это его не остановило, и с каждой секундой он только всё убыстрялся. Он громко зарычал, вновь всех оглушил, а затем буквально за два стремительных прыжка добрался до порождения тьмы и схватил его.
Сфера Средоточия, выброшенная будто от отчаяния, а не от неожиданного нападения, упала, не разбилась и была подобрана её истинным хозяином, но никому до этого не было дело. Потому что дракон озверел окончательно, лютовал, драл монстра, которого держал в зубах, вроде пытался добить и выбросить, а вроде съесть. Подпрыгивал, сотрясал передними лапами землю, бил хвостом, то взмахивал крыльям, то вновь расстилал их по земле, заставляя участников отряда спасаться бегством, маневрировать, чтобы не быть в следующую секунду раздавленным какой-нибудь частью тела этой здоровенной туши. Те, кто не был в зоне поражения, начали кричать, пытаться вразумить взбесившееся животное, напомнить ему о плане, убеждать убраться подальше от разносчика скверны, пока не поздно.
К сожалению, даже громогласный голос Искательницы не был услышан. Потому что было уже поздно. Вскоре дракон проглотил не сопротивляющиеся порождение тьмы.
«Ты не уйдёшь от возмездия! Сегодня я возвышусь, а ты падёшь!»
Все просто обомлели, схватились за головы. Все их старания, жертвы, планы — всё шло в Бездну. Сейчас дракон затих, стоял с открытой пастью, опустил голову, его подёргивало, словно его захватил рвотный порыв. Но никто не осмелился сдвинуться с места, тем более — подойти к нему ближе, потому что неизвестно, что будет в следующую секунду… А в следующую секунду он поднял голову, вновь глянул на «клопов» и все увидели в его глазах присутствие совсем другого существа. Это не был хорошо им известный маг, пусть и поддавшийся ярости, нет, это было тот, чья ненависть к миру не знала границ.
Они столько времени скакали козликами вокруг магистра, пытаясь его истощить, но всё пошло дракону под хвост… вот этому дракону, ещё более огромной и опасной твари, которая стала подконтрольна Корифею. Чёрная морда точно передаёт мимику искажённого безумием порождения тьмы, и нет там толики былого сознания.
Это конец.
Они проиграли.
И никто не мог ободряюще воскликнуть иное — без носителя метки им мир не спасти, а безумный жрец, даже став смертным, в облике такой громадины им не по зубам… зато они ему очень даже, на один укус, буквально.
Впрочем Корифей гоняться за мелюзгой не собирался. Торжествующе вскинув голову, насмешливо окинув своих жалких противников взглядом, он приоткрыл пасть, в которой тут же заклубились искры пламени. Этим пламенем он собрался накрыть всё поле.
Бойцы, осознав это, предприняли попытку защититься: храмовники стали поднимать щиты, прятать за собой менее защищённых соратников, маги постарались призвать как можно более сильный барьер, но огромные потери неизбежны, не сейчас — так позже, от воздействия паралича энтропии, которой пропитана магия чёрного дракона.
«Мы пали, когда переступили порог Чёрного города. Твои угрозы пусты, как и твоя воля.»
Вдруг.
Все вновь оказались потрясены.
Вместо того, что бы уже выпустить струю пламени, дракон с размаху ударяет себя по морде собственной лапой, впивается когтями, ревёт от боли, но не отпускает. Затем неаккуратно взмахивает хвостом, задевает его шипастым навершием свою раненую заднюю лапу с оплавленной чешуёй, ревёт ещё сильнее, и вовсе падает.
Такое абсолютно неадекватное поведение твари, будто она перестала дружить с собственным телом, отрезвило всех. Явно же не Корифей решил себя поистязать — сопротивляется истинный хозяин тела. И сам не может пока вернуть контроль, и другому мешает пользоваться благами драконьей туши — ну точно их упрямый хромоногий магистр.
— Отступаем к храму! Бегом! — раздался новый приказ громкой Кассандры.
Очевидно, дракон за ними последует, а значит, они должны добраться к остальной Инквизиции как можно быстрее. Впрочем, подгонять сейчас никого и не пришлось. Когда есть надежда, отряд бегает не хуже, чем воюют.
За время боя отряд и не заметил, как далеко увёл порождение тьмы, однако обратное расстояние бегом они преодолели удивительно быстро. Сразу забудешь и про усталость, и про раны, когда следом несётся громадина размером с великую драконицу.