Хотя «несётся» это совсем неправильно, потому что дракон на самом деле за ними еле тащился. Несколько раз он взмахивал крыльями, пытался взлететь, но каждый раз сразу падал, потому что полёт требует полного контроля над телом, чего не может быть, когда внутри него ведут борьбу две непримиримые души. Когда получала превосходство осквернённая душа, тогда от радостной иллюзии полного контроля, ярости, забывалась, пыталась ускориться, перейти хотя бы на бег, то при первом же неудачном шаге повреждённой лапой дракон вновь с ревём падал. В итоге большую часть пути он, поджав заднюю лапу, рычал, сопел и упёрто ковылял, как мог. Могучий дракон, а сейчас выглядел смешнее своего ближайшего родственника — бескрылого мелкого виверна, позорно волочился по земле.
Благодаря этому отряд в полном составе (по крайней мере те, кто на момент отступления был способен к бегу) много раньше вернулся в храм. Тайный Канцлер также исполнила свою часть обязанностей — и пока ни о чём не подозревающего Корифея увели подальше от главного места действия, она провела подконтрольных ей магов на руины и привела их в полную готовность. Когда-то носители цветастых шапочек с перьями сейчас гордо стояли по периметру руин и ждали приказа, который позволит и им внести свой вклад в победу над мировым злом. А раз в храме уже полностью хозяйничала Инквизиция, значит, со своими обязанностями справился и Командор — его организованная многоуровневая линия обороны на подступах не была прорвана, и сюда не добрался ни один приспешник порождения тьмы.
К сожалению, пока только с носителем метки было не всё так гладко — и он нарушал их стройно идущую операцию. Впрочем, сейчас к появлению враждебно настроенного дракона все уже были готовы. Прибыв раньше, отряд Искательницы успел доложить о ситуации со своей стороны, приказать магам готовиться к отражению другой угрозы, заодно собрал небольшую группу с целителями во главе, которая отправится на уже ставшим безопасным поле битвы и поможет раненым, оставленным там при отступлении.
Появление чёрного дракона услышали все — такая махина, неуклюже шагая, не может быть тихой. Добравшись до храма, он решил взобраться на возвышенность, которая когда-то была горным пиком, угнездился там и огласил ревём на всю округу о своих намерениях. Возвысившись таким образом на теми, кто суетился в руинах, он точно хотел повторить свой план по испепелению «клопов», накрыть пламенем разом всю поверхность бывшего храма — по вновь заклубившейся в пасти магической дымке это было понятно. Только на этот раз никто не боялся, потому что такое количество магов уже смогут полностью низвести воздействие драконьего пламени, а потом общими усилиями попробуют его обездвижить.
Однако это, к удивлению, даже не потребовалось.
То ли самой природе надоело наблюдать за слишком уж живучим монстром, то ли Тень отреагировала на носителя яда, источник которого она тысячелетия пытается искоренить… а может, решив взобраться повыше, дракон стал ближе всех к Бреши и притянул к себе её нестабильную магию, как самое высокое дерево в грозу притягивает молнии.
В итоге все увидели только яркую зелёную вспышку, услышали грохот, подобно грому, и последующий за этим пронзительный рёв. Дракон сорвался с горы и кубарем покатился вниз. Кто был недалеко от совершаемого драконопадения, разбежались в разные стороны, а остальные могли наблюдать, как попытка порождения тьмы завладеть чужим телом становилась всё более неуклюжей и неудачной.
Дракон несколько раз ударился о скалы, снёс оплавленные стены храма, наросты красного лириума, но больших разрушений он, к счастью, не нанёс, потому что при очередном ударе уставшее, истерзанное и измученное могучее тело сдаётся, растворяется в дымке, и в воронку от взрыва, скатившись по каменистой насыпи, приземляется маг уже в истинном своём облике.
С того момента храм вновь погрузился в привычную тишину — никто не сотрясал рёвом округу. И никто не смел издать и звука.
Продолжительное время все находившиеся в храме стояли и боялись пошевелиться. Маг лежал на земле, но был жив — это видно по его тяжёлому дыханию, но вставать он не спешил, а никто не осмелился приблизиться. Верить, что Корифей побеждён — слишком опрометчиво. Он ещё контролирует тело сородича, поэтому подходить близко опасно. Вдруг он снова обернётся драконом, тогда это станет плачевно для всех кто осмелился быть рядом.
Как в доказательство, однажды хромой маг, весь в каменистой пыли и ссадинах, предпринял попытку подняться. Мужчина схватил посох, на него опёрся, но слишком дёргано и неестественно для человека. С горем по полам он встал, одёрнулся, поднял голову, уничижительно глянул на зрителей, оскалился, будто забыл, что уже не в драконьем теле, но стоило ему сделать шаг, неправильно поставив ногу, так тут же хромой человек вновь оказывается на земле. Сначала прозвучали неразборчивые тевинтерские ругательства, а потом раздался смех, добавив странности.