Как и в прошлый раз, всё случилось очень быстро, немыслимо, поэтому человек с учёным складом ума не мог проследить, как происходит этот переход за границу Реальности.
Едва ступив на чёрную, отравленную каменистую породу, маг пошёл. Он не знал куда, но шёл. Чтобы вновь не оказаться на краю, не быть выкинутым в Тень.
Второго такого шанса у него не будет.
Твоя жизнь остаётся позади. Обернись, пока не поздно.
Но магистр не оборачивался. Нельзя. Там, действительно, осталась жизнь, а впереди его ждёт только смерть. Но ему был дан шанс пережить свой век и свой мир, и он им воспользовался. Ему не о чём жалеть. И позади не осталось ничего, за чем бы ему стоило обернуться.
Маг не может позволить себе сомнения — эту простую истину он знал с детства. Сомнения всегда приманивали демонов, и как видно, за них же пытается ухватиться порождение ненависти семи чудовищ.
А стоит ли надеяться, что позади будет найдено решение, которое избавит его от самого страшного — от собственных страхов? Не стоит. Пустые надежды никогда не приносили практической пользы.
Все эти помыслы деструктивны.
Ты совершаешь ошибку!
А вроде наоборот: он эту ошибку исправляет.
Вцепившись в свой посох, как последнюю опору, мужчина бесцельно брёл. Перебирать ногами было не так сложно, потому что на сей раз обувь не утопала в глубокой слизи.
Конечно, ведь вся эта слизь утекла в реальный мир, осела на стенах Глубинных Троп, по которым бродят порождения тьмы.
Его окружила чужая ярость, ненависть и неистовость. Голоса не гремели над Городом, они звучали внутри него, каждые звук, буква, слово отдавались болью во всём теле.
Конечно, они будут злиться. Их прекрасный план мести, который кипел, гнил и извращался внутри них тысячелетия, вот-вот рухнет из-за какого-то смертного.
И он рухнет. Безумец не чувствует руку, но она во всю пылает. Носитель метки стал червоточиной для этого места, через него Тень может проникать сюда и наконец брать верх над плодом древнего тщеславия. Ему просто нужно продержаться подольше, и дремлющий мир сделает, что нужно.
Но идти с каждой секундой становится всё тяжелее. Ноги не идут — волочатся, спотыкаются о любую каменистую ступеньку, камень.
И даже тевинтерского упорства уже будет недостаточно.
Однажды маг с тяжёлым вздохом падает на колени. Это больно. Очередное напоминание непокорной душе о слабости и беспомощности своего тела.
Благо этого никто уже не увидит.
Ты жалок, если так быстро сдаёшься. Ты можешь стать чем-то большим!
Да, может…
С металлическим лязгом маг вынимает лезвие кинжала, которое он неизменно всегда носил под плащом. А трость отложил в сторону.
Ему нужно просто пустить собственную кровь, остановить разрушение мира, магией крови вновь запереть Тень по ту сторону, и ему помогут, спасут от жалкой судьбы смертного… Так ему говорят голоса, нашёптывает скверна…
И это наитие… ложно!
Пусть магии крови людей научили Древние Боги из своих корыстных, безумных побуждений, но это всё равно прекрасный дар, безграничный в своих возможностях инструмент, и так опошлять его…
Немыслимо!
Оскалившись, взвыв от злости, что эти слова почти взяли над ним верх, Безумец отбрасывает кинжал, как можно дальше. Его звон не давал успокоения, а блеск его гладкой металлической поверхности всё также манил. Хорошо, что лежал далеко. Даже если маг потеряет контроль, то уже не встанет и не доберётся до объекта соблазна.
От пагубных мыслей тевинтерца отвлекла неожиданно вернувшееся ощущение левой руки, даже пальцы послушно работали. Но он опустил голову и обомлел. Руки… не было. Его собственное тело пылью рассыпалось на его глазах, а вместо него лишь потоки зелёной магии начинали стелиться по земле. Но почему тогда он чувствует свою руку, уверен, что может ей пользоваться? Видимо, очередной самообман разума, попытка ощутить фантомную конечность, которой больше нет, лишь бы не признавать, что вскоре такой пылью станет он целиком.
Словно желая успокоить своего знаменосца, доказать, что он всё делает правильно, Тень озаряет своим магическим светом чёрные камни гниющего Города. Маг поднимает голову, смотрит на очертания огромного осквернённого дворца и видит, как зелёные жгуты с новой силой бью по его шпилям. И на этот раз они достают. Каждый такой удар сопровождается вспышкой, грохотом, а монументальный мрамор отщепами и искрами разлетается по округе. Вскоре Тень разберёт венец чужого эгоцентризма, обратит его в ту же пыль.