Кассандра, бесстрашный командир отрядов, направляемых в самую гущу событий, не спешила возвращаться на родину. Пусть она настолько дальняя родственница короля Неварры, что любой, кто попробует озвучить этот длинный титул, сломает язык, однако это всегда доставляло ей слишком много дворянских проблем. Женщина, пробыв Правой рукой Верховных Жриц Беатрикс и Джустинии, решила остаться на посту члена Священного совета, когда следующая Белая Жрица сядет на Солнечный трон. Правая и Левая «руки» вновь пойдут вместе к улучшению Церкви и всего мира. Они не всегда будут согласны с мнением друг друга, но это и есть благо, потому что только в спорах рождается истина. Также Кассандра хоть и отказалась от возрождения ордена Искателей, истреблённых Корифеем, считая, что они, как и храмовники, уже давно предали свою изначальную суть, но имела ещё столько планов по приручению магов к миру и наоборот. И вместе с Чародейкой Фионой, всё ещё негласным лидером большинства южных магов, продолжат их реализовывать.
Приближённые Совета также удостоились чести стоять неподалёку. После завершения мероприятия они тоже разбредутся по своим делам. Один неугомонный весельчак и прохвост отправится в Киркволл примерять на себя новый титул — наместник. Пусть в последнее время издёвки по этому поводу зачастили, да и сам гном не переставал шуточно жаловаться от своей незавидной судьбы, однако все прекрасно понимали, что Варрик очень серьёзно относился к назначению и действительно готов направить свалившуюся на него власть на благо города. В том числе он собирался наконец-то решить вопрос с Себастьяном Ваэлем, чья капризная месть не стала благом ни для Киркволла, ни для Старкхевена. Также пусть об этом никто официально не огласит, а два матёрых шпиона ничего не обсуждали, но мастер Тетрас догадывался, что в локальный конфликт двух городов-государств вмешается Лелиана, как минимум запретит принцу называть его порывы «праведными», сильно обесценив его рвения в глазах общественности. Не нужны только-только восстанавливающемуся от Корифея миру новые бессмысленные конфликты. Есть проблемы и поважнее, чем месть призрачному виновнику начавшегося кризиса Кругов… тем более когда уже ни кризиса, ни Кругов не осталось.
Единственный, кого нельзя было найти среди знакомых лиц, был Дориан, потому что он, чтобы ничего не упустить, решил как можно раньше направиться обратно в Тевинтер, который больше всех потрясло поражение Корифея. За время, проведённое на юге, будущий магистр вдохновился деяниями Инквизиции и решил, что единственный способ изменить родину — начать делать это самому. И маг последовал за своей идеей, стал активным участником движения против рабства в Империи. Им же была основана фракция люцерны, состоящая из таких же молодых магистров, желающих реформировать тевинтерское общество. Многие имперцы сочтут эту борьбу безнадёжной, Лелиана тоже не была уверена, что молодым магам с горящими головами под силу растрясти консервативный Тевинтер. С другой стороны, каких-то десять лет назад также говорили о Кругах, храмовниках и Церкви — а вон оно как всё повернулось в итоге! Так что даже если сами люцерны не добьются больших успехов, будет хорошо, если они своей борьбой хотя бы породят сомнения в северном обществе. И может быть, однажды взаимодействие Белой Жрицы и Черного Жреца перейдёт (о, немыслимо!) в конструктивный диалог, а не только во взаимную желчь, лившуюся веками.
Не всё так плачевно у люцернов, как может показаться, потому что из-за врождённых сил и таланта к магии Дориана коллегам в Сенате придётся с ним считаться. А через несколько лет его род ещё больше укрепит свой статус альтуса, носителя могущества древнего сновидца-прародителя. Ведь в Тевинтер младший Павус вернулся не один, а с магессой, назвавшейся южанкой, с которой уже успел обручиться. Галвард хоть и был рад возвращению блудного сына, но его выбор, разумеется, не одобрил. Тем более невестка полностью поддерживала Дориана в его реформаторских начинаниях, а для магистра с традиционными взглядами на жизнь всё это казалось просто глупым, но опасным баловством. Но за время своих путешествий на юге молодой тевинтерец набрался ещё и решительности — он смело и уверенно отвечал отказом на все упрёки, поэтому «образумить» отец его так и не смог. А когда Галвард узнал, что магесса уже была на тот момент беременна, то окончательно смирился в ожидании позора. Однако не дождался. В дальнейшем выяснилось, что столь недопустимый для консервативной аристократии брак с простолюдинкой, одновременно, ещё больше возвысил авторитет дома Павус. Появившийся на свет маленький маг уже с ранних лет проявит небывалый для ровесников потенциал, все признаки настоящего сновидца. И это решало для Дориана множество проблем, когда магистром стал уже он. На любые разоблачающие сплетни о его неправильной ориентации, упрёки в юношеском бунтарском настрое и несоответствии традициям, маг мог только усмехаться, поправляя усы. «Неправильным» альтусам Создатель точно не дарует наследника, которому Круг предрекает титул самого сильного мага современности. Так что у злых языков, удавившихся от зависти и злобы, так и не получилось низвести основателя люцерном и его род, и фракция продолжит ещё долго мозолить перед глазами коррумпированной знати Тевинтера.