На этом фоне планы Железного Быка были куда как скромнее — он собрался и дальше путешествовать наёмником по миру со своим верным, разношёрстным по составу отрядом, искать на свои рога новых приключений.
Эти мысли позволили Соловью улыбнуться. Жертвы тех, с кем они пришли сегодня проститься, не были напрасны: мир восстановлен, и жизнь продолжается. И тогда Лелиана решила достаться из подсумка маленький сложенный клочок бумаги и раскрыть его.
В отличие от большого списка, здесь было написано только одно имя. Имя человека, который будет забыт для истории. Только единицы знали, кто это и каков его настоящий вклад в воцарение мира.
Немалый вклад.
— Он достоин быть наравне с героями Инквизиции?
Эльф подошёл и прочёл причину столько глубоких размышлений Соловья, что она даже не заметила его приближение. Солас был одним из немногих, кто знал правду о носители этого имени, и в его вопросе была нотка хитрости. Спрашивал он не для себя — Канцлер это понимала. Сам он уже давно дал ответ на этот вопрос — сейчас ему хочется знать, на каком мнении о его друге остановились Совет и Лелиана в частности.
В отличие от него, ей на этот вопрос ответить будет уже не так просто. Волк это знал, не зря сейчас усмехался.
Так достоин ли?
Этот… этот человек был очень неоднозначен. По мнению современного отношения к магам-малефикарам, его надлежало казнить. По мнению пострадавшего от Моров Тедаса, он достоин лишь презрения и забвения. Он был циничен, жесток, немало эгоистичен, не отказывал себе во лжи ради достижения собственных целей. Лелиане это было известно лучше, чем кому-либо. Сердце её и поныне болело от ненависти к тому, кто так просто обманул, и только мысль, что изменник так скоро поплатился, неописуемо согревала.
Но такой подход… неправилен при объективной оценке.
Мужчина был честен хотя бы с собой, был умён и благоразумен — всегда знал, какую опасность несёт, не позволял себе слабость, легкомыслие. И он не достоин ненависти, как Корифей, как абсолютное Зло. Инвалидом он был не нужен их жестокому миру, и маг научился отвечать ему тем же безразличием, но когда спасение мира потребовало его жертвы, он всё-таки на неё пошёл.
И пусть представление о благе для мира у них различаются, но в час нужды маг шёл ради него до конца.
«Герои не должны быть идеальны», — так он однажды сказал и был прав. Герои идеальны только в истории, сглаженной сотнями пересказов и интерпретаций.
Какая разница, каким он был человеком, если в критический момент он поступил так, как правильно?
Пусть мужчин сам не считал себя героем и мир никогда не узнает, что он сделал для его спасения, но тем не менее он героем стал. Пытаться это забыть, извратить, значит, предать всю суть сегодняшнего мероприятия.
Значит, он достоин быть сегодня почтён. Наравне с героями Инквизиции.
И Лелиана сделала несколько стремительных шагов вперёд, успела до того, как костёр охватит пламя, и аккуратно положила между досок листок бумаги. Невзрачный и незаметный, каким и будет хромой маг для истории. Но важный, как его деяния и влияние на мир.
Вскоре костёр зажгли, и долина погрузилась в безмолвие, нарушаемое лишь голосом жрицы, которая зачитывала имена погибших. В столь сакральный момент все обратились к своим воспоминаниям. У каждого найдётся, о чём вспомнить за время, пока эта война шла. И о ком. Помянуть их добрым словом.
И только эльф слишком уж выделялся из толпы пожурённых. У него не было мыслей о скорби — только ворох идей и планов на скорое будущее. И они горели в его глазах даже неприлично ярче погребального костра.
— Солас, мы ещё встретимся?