Тем временем рядом с ним стоял Феликс и всё пытался переубедить отца. Оставить магов в покое, бросить все эти опасные исследования и просто уплыть домой. Герион хоть и смотрел на сына печальным взглядом, но молчал, дав понять тем самым, что он не передумает.
Безумец же всё это время, вновь приняв облик птицы, следил за происходящим с высоты потолочной балки и выжидал. Мужчина всегда мог здраво оценить свои силы, поэтому понимает, что сейчас, прожив так долго в обществе сопорати и слабых магов, он слишком расслабился. Дерзит, поступает неосторожно. А это недопустимо. Пусть Алексиус и близко не стоит с теми, с кем его пересекала жизнь в прошлом, однако недооценивать тевинтерца нельзя. В разговоре с ним он должен проявлять свою былую осторожность и быть готовым к тому, что миром дело не решить. Лишние надежды и иллюзии здесь ни к чему.
Впрочем, разумеется, ему хотелось и дальше оставаться в тени, не лезть во все эти разборки. Но, увы, нельзя. Сейчас только он способен спутать планы венатори, не позволить буквально похитить замученных магов.
— Отец, я прошу, выслушай ты меня наконец! — несмотря на многочисленные отказы Феликс не переставал пытаться достучаться до отца. Мальчика было жаль. Ведь он верит, что Алексиуса ещё возможно переубедить.
— Феликс… — с тяжёлым вздохом Герион наконец-то ответил на призыв сына, — пожалуйста… — он говорил с большим трудом, — просто доверься мне.
«Ведь всё это я делаю ради тебя», — эти слова вертелись на его языке, однако Алексиус не осмелился их произнести. Знал: сын его слишком добрый, он не согласится, чтобы цена спасения его жизни была настолько дорогой, чтобы за него умирали все эти люди.
— Довериться и смотреть на то безумство, на которое ты пошёл.
Посторонний насмешливый голос тут же вывел Гериона из своих мыслей. Подняв голову, мужчина инстинктивно осмотрелся и уже совсем скоро увидел, как в их сторону идёт появившийся буквально из ниоткуда маг. Не признав незнакомца, а потому посчитав его опасным, Алексиус среагировал незамедлительно, схватил посох и тут же встал перед сыном, закрывая того своей спиной от опасности. Однако, к его удивлению, прятаться Феликс не стал, а тут же выскочил из укрытия и радостно глянул на чужого.
— Феликс, ты его знаешь? — догадался магистр по реакции сына и уже гораздо серьёзней и пронзительней взглянул на незнакомца.
Маг, что теперь стоял перед ними, казался очень странным. По одежде его с лихвой можно было приписать к беженцам. И Гериону показалось, что раз он уже видел его в деревне… по крайней мере в похожем плаще. Однако сейчас этот мужчина в последнюю очередь походил на обычного мага Круга. Безумец, забывая свой созданный образ слабого странника, стоял с гордо выпрямленными плечами. Ни больные ноги, ни общая худоба не помешали ему держать превосходную аристократическую осанку. С высоко поднятой головой он смотрел точно на магистра. Взгляд его белых глаз был таким пронзительным, холодным, расчётливым. В лучших традициях тевинтерской знати. Алексиус на секунду даже опешил, очевидно, не ожидав такое увидеть на юге. Кто он? Неужели беглый имперский маг? Уж больно его манеры тевинтерские.
— Да, я знаю его. Он… может помочь, — ответил Феликс, хотя сам немного растерялся, не ожидая, что странный маг Инквизиции предстанет в таком образе. Неужели, он и прям тевинтерец? Это бы объясняло его прекрасные познания в магии, которыми так восхищался Дориан.
— Помочь? Феликс, о чём ты говоришь?! — воскликнул Алексиус, удивившись, как его сын вообще умудрился связаться с этим человеком.
— Помочь местным магам и не допустить той трагедии, которую ты собираешься устроить, — уточнил Безумец.
Поняв, что перед ним находится противник, который мало того, что решил ему противостоять и так нагло об этом заявил, так ещё и его сына в это вовлёк, Герион нахмурился сильнее прежнего и приготовился к атаке. Впрочем, быть инициатором боя с настолько странным магом ему абсолютно не хотелось.
— Отец, пожалуйста… — взмолился Феликс, прося отца выслушать этого человека.
— Прислушайся к сыну, Герион. Ведь вполне возможно ты поменяешь мнение о своём нанимателе.
Эти слова говорил Безумец, профессионально навивая интригу. Одна его хитрая ухмылка уже говорила Гериону о том, что этот незнакомец знает больше него. Понятное дело, ум истинного исследователя клюнул на такую приманку, и в глазах старшего Алексиуса загорелось желание узнать всё.