Безумец на этот раз промолчал и кивнул, выразив желание слушать.
— После всего увиденного я согласен с Дорианом. Ты наверняка тевинтерец и ведёшь какую-то свою игру, не зря же так скрываешься. Может быть, даже Инквизиция тебя держит у себя насильно, шантажирует из-за метки. Но всё же, если ваши предположения о Старшем правдивы… — Феликс как-то тяжело вздохнул, боясь даже представить, что один из тех древних магистров действительно жив. — Прошу тебя, помоги Инквизиции. Ведь, кажется, эта организация единственная, кто хоть что-то делает ради спасения мира. Сделай всё возможное, чтобы остановить этого человека. Не знаю, почему, но мне кажется, ты точно на это способен, — горько улыбнулся мальчик. — Пообещай мне это. Пожалуйста.
Безумец с каким-то недовольством посмотрел на него. Он не врал, когда говорил, что не любил клятв. Отчасти потому что у него никогда не получалось их сдержать. Однако сейчас действительно можно сделать исключение, ведь мальчик просит его о том, что он и так собирался делать.
— Я не буду давать обещаний, Феликс, и этим обременять себя. Но скажу: я не допущу, чтобы из-за самоуверенности этого жреца мир разрушился во второй раз.
— О большем я и не прошу, — Феликс был доволен таким ответом. Даже если маг и соврал, мальчик будет верить, что этот человек не позволит случиться трагедии, похожей на вероломное вторжение семи магистров в Тень. Сейчас смертельно больному кроме веры ничего другого и не требовалось.
И теперь юный Алексиус протянул собеседнику руку для рукопожатия в знак прощания. Эту просьбу Безумец выполнил и пожал руку мальчика в ответ.
— Что решил предпринять? — спросил мужчина.
— Пока время у меня есть, доберусь до Магистреума, расскажу им обо всём, что здесь узнал. Но главное, не умру, пока не заставлю архонта Радониса наконец-то вступить в переговоры с Инквизицией и начать оказывать ей посильную помощь. В противном случае из-за своего бездействия Тевинтер может ждать судьба Долов, — говорил Феликс очень уверено, не сомневаясь, что он просто обязан сделать всё это. — Кстати, встретишь Дориана — передай ему привет от меня. Он вроде узнал что-то важное и планировал связаться с Инквизицией. А вот я его уже не встречу, — думая о лучшем друге, мальчик улыбался, но всё же не смог сдержать печального вздоха. — И на этом вынужден проститься. Был очень рад знакомству, таинственный сновидец, — несмотря на шуточный тон прощания Феликс низким поклоном выразил искреннее уважение мужчине.
Безумец молча, но внимательно смотрел в след уходящему Феликсу. Этот мальчик его поражал. Увидев слишком много ужасов для своей совсем ещё юной жизни, он до сих пор держится очень достойно. Его глаза наполнены печалью, горем, болью. Картина смерти любимого отца ещё слишком яркая, точная. Однако скорбь не помешала ему поступать обдуманно и взвешено. Более того даже уже на грани смерти он рвался хоть как-то ещё помочь своей родине и миру.
Удивительный человек.
Для Безумца этот мальчик стал олицетворением той жестокой несправедливости, что творится в мире. Такие люди, как Феликс, трагично погибают. Судьба даже не даёт этим светлым умам взрасти, стать полноценными членами общества, которое они способны изменить, сделать его хоть сколько-то лучше. Зато такие, как он или Старший, словно крысы, живут и переживают всё, идут буквально по головам и своими эгоизмом и вероломными действиями рушат судьбы других.
Когда дверь закрылась и в этой комнате он остался один, Безумец наконец-то приступил к тому, ради чего он так долго тут и выжидал. На столе, к которому мужчина подошёл, так и лежали, как он и просил, нетронутыми все записи Алексиуса, а так же даже ещё почти полная бутылка настоящего тевинтерского вина. Тот, кто за всё время пребывания в этом новом мире ни разу не притронулся к алкоголю, не смог устоять перед соблазном.
Наполнив бокал вином и уже успев насладиться его вкусом, мужчина удобно откинулся на стуле и достал из внутреннего кармана свиток, который ему передал Феликс. Для начала оценит ценность этого письма, а потом займётся записями, лежавшими на столе. Разумеется, Безумцу было интересно наконец-то узнать, над чем же работал Герион для венатори.
В качестве компенсации Феликс передал главенствованию местных магов денежные средства. Их было настолько много, что магам удалось выплатить все долги перед местными жителями, которые всё это время и обеспечивали их пропитанием, и при этом остаток тоже был солидным. Поэтому было принято решение потратиться ещё. Скупив у остановившихся торговцев разные ингредиенты и найдя тех, кто согласился приготовить из этого хоть что-нибудь вкусное, они решили организовать скромный праздник. Он ознаменовал отбытие тевинтерцев, присутствие которых так сильно нервировало, да и прекращение скорого соседства с магами, которые в любом случае будут вынуждены покинуть Редклиф. Если уж и не вместе с Инквизицией, то уж точно от пинка эрла. Разумеется, многие старшие и старики как со стороны местного населения, так и со стороны магов абсолютно не одобряли этой затеи. Они считали, что в такие тяжёлые дни, в самый настоящий кризис, когда чуть всё не закончилось голодом, нет места для праздников и веселья. Людям надо о своём будущем подумать, а не отвлекаться на глупости. Однако по-другому считало всё главенствование, что от магов, что от деревни, даже преподобная мать церкви поддержала эту идею. Безумец так же не видел в этом ничего плохого. Да, сейчас времена трудные, но зацикливаться на них, значит, свести себя в могилу раньше времени. Ведь неизвестно, что их всех ждёт завтра. Можно строить тысячи предположений и догадок, но что главенствованию Инквизиции ёкнет в голову и как оно поступит с магами на самом деле, до конца не мог знать никто. Однако всё это будет завтра. А сегодня все эти люди, измученные и запуганные, могут отвлечься, повеселиться и просто хорошо провести время, смеясь, разговаривая друг с другом и не думая об ужасах, происходящих сейчас в мире. Такой буквально глоток свежего воздуха был важен для всех.