Эти два юнца слишком уж взбудоражено галдели, перебивая друг друга. Они благополучно производили впечатление невоспитанных молодых энтузиастов, которые в погоне за лёгкими знаниями забыли даже простые правила приличия. Однако вместо отвращения мужчина вдруг хмыкнул. Легкомысленную молодёжь эти двое отыгрывали профессионально, он, может быть, даже и поверил, однако они прокололись в одном — акцент. Возможно, остальные особенностей их речи и не замечали, учитывая, что в составе мятежных магов были выходцы из разных государств и сословий, но вот Безумец истинный тевинтерский акцент распознает без какого-либо труда. Значит, подосланные агенты венатори его всё-таки нашли. Но, очевидно, эти двое просто разведчики, которые нападать не будут, а просто собирают сведения.
Неужели Старший его настолько недооценивает, что подослал таких хоть и умелых, но далеко не профессионалов своего дела, которые так забавно прокололись? Впрочем, мужчину это не удивляло. Синод всегда принижал все достижения любимца прошлого Верховного Жреца, однако как тогда, так и сейчас самому мужчине шло это только на руку. Усмехнувшись, Безумец решил играть теперь по своим правилам.
— От встречи бы не отказался, однако, к сожалению, завтра с утра я уже возвращаюсь в Убежище. Буду рад, если вы прибудете туда сами, и тогда с удовольствием познакомлю вас с моими трудами, — одной этой фразой магистр доказал, кто из них троих истинный специалист по лжи.
— Ты из Инквизиции, что ли? — юнцы удивлённо, но и многозначительно переглянулись между собой.
— Разумеется. Инквизиция единственная хоть что-то делает для восстановления порядка в мире да и мне в некоторых… проблемах помогает, — непринуждённо отвечал мужчина, специально делая паузы, чтобы поддеть любопытство этих двоих. — Но думаю, совсем скоро меня вновь куда-нибудь отправят, так что если всё-таки решите прибыть, то советую вам поторопиться, — эти слова-намёк, он был уверен, они точно передадут главному.
Хах, ему даже повезло, что эти недошпионы дали обнаружить себя именно сейчас.
Двое юнцов вновь, ожидаемо, загалдели от радости, а уже после, получив желаемое согласие, ушли. До последнего они не выходили из образа, продолжали вести себя слишком уж гиперактивно и шумно. Однако Безумец не сомневался в своём разоблачении, ведь, смотря им вслед, он заметил, что эти двое на празднике не остались, а как бы случайно направились в сторону конюшни.
Безумец улыбнулся. Такая маленькая афера, которую он провернул, отлично потешила самолюбие тевинтерскому магистру.
Уход этих двоих совсем не значил, что к нему вернутся посиделки в одиночестве. Сейчас вышло совсем даже наоборот. Ведь вскоре рядом за стол присел уже парень, брат той юной лекарки. Мужчину он заметил не сразу да и больше был занят употреблением самой питательной пищи, чем желанием разговаривать. На его аппетите сказалась излишняя энергичность и привычка отдавать большую часть ежедневного пайка сестре. Однако сам Безумец не стал продолжать молчанку.
— Где пропадал? — спросил он.
Даже почти не интересуясь жизнью деревни, мужчина всё равно часто замечал этого юнца, бегающего с поручениями, который из-за своих энергичности и коммуникативных навыков стал одним из помощников Фионы. Именно поэтому его отсутствие сложно было не заметить.
— Мадам Фиона попросила меня узнать, что стало с теми из нашего сопротивления, кто остался в лагере.
— Узнал?
Судя по тому, что парень как-то поник и помедлили с ответом, уже можно было судить о результатах его вылазки.
— Узнал, — вздохнул он. — Вы оказались опять правы. Инквизиция нашла их и… уничтожила, — очевидно парню было тяжело это говорить. Пусть всех тех, кто тогда остался в лагере, с лёгкостью можно назвать глупцами, которые ещё надеялись, что у них будет хоть какой-то шанс, однако юноша прожил в их сопротивлении слишком долго, чтобы так спокойно воспринимать их смерть.
— Почему думаешь, что это сделала Инквизиция, а не храмовники?
— Тела всех наших предали огню и даже не потрудились выкопать для них могилу. Храмовники так никогда не делали.
Этот разговор заметно поубивал аппетит юнцу. С одной стороны, он начал винить себя, что не постарался убедить как можно больше магов из сопротивления уйти с ними в Редклиф. Однако, с другой, сейчас парень был готов боготворить мага, который сидел рядом, за то, что он тогда на собрании встрял в их планы и агитировал многих на, как оказалось, спасительный побег, и радоваться за то, что он и его сестра не оказались среди тех глупцов, которые решили остаться.