Ему, что, приманивать этот ходячий кусок красного лириума в Убежище, чтобы все эти люди наконец-то прекратили сомневаться в словах эльфа и поверили, что древние вторженцы в Тень мало того, что живы, так их ещё и двое? От своих мыслей Солас усмехнулся, но даже не догадывался, как точно он предсказал события, которые развернутся здесь буквально с минуты на минуту…
И именно сейчас время для шуток подошло к концу. Забывая о своих мыслях и ворчаниях, Солас вздрогнул, когда стабильность Завесы над Убежищем нарушилась. За этим последовало сильное удивление на лице эльфа и мгновенное погружение его во все свои магические премудрости.
Благодаря своим храмовничьим способностями Кассандра и Каллен первыми заметили, как усилилась аура вокруг эльфа. Выйдя из продолжавшегося уже несколько минут спора, эти двое с подозрением окинули мага взглядом. Ведь колдовать здесь, вблизи глав Инквизиции, ему разрешения не давали. Однако шокированный вид эльфа натолкнул их на куда более важные сейчас беспокойства. И теперь уже все советники уставились на него.
Все они ждали от него объяснений, не стали торопить. Даже Кассандра ждала. Однако на этот раз Солас не спешил давать ответ. Умелый сновидец только всё больше окружал себя духовной магией. Она была предназначена для лучшего понимания изменений Тени, которые он чувствовал. Очевидно, мужчина просто не хотел верить своим ощущениям, ведь из-за своей абсурдности они казались ложными. После сильного повреждения Завесы Брешью такой резкий магический всплеск в качестве сбоя с лёгкостью мог произойти. Однако когда и все известные ему заклинания, которые помогли ему усилить связь с Тенью, подтвердили его изначальное предположение, сомнений не осталось: ещё один умелый маг-сомниари совсем рядом.
— Он здесь… — даже после окончательного вердикта умный эльф это произнёс с заметной неуверенностью.
Очевидно же, последнее, о чём бы он ожидал узнать, так это то, что тот человек, на поиски которого они потратили столько сил, просто возьмёт и в этот вечер сам заявится в главный штаб Инквизиции.
К удивлению, советникам хватило и этого скупого «он», чтобы понять сразу, о ком шла речь. Однако, понятное дело, все четверо отреагировали ровно так же, как и сам Солас — не поверили. И теперь в поисках поддержки они переглянулись между собой.
— Его наконец-то изловили? — спросила тогда Кассандра, подумав, что это их солдаты тащат его в Убежище.
— Нет. Ни о чём подобном мне агенты не сообщали, — нахмурилась Сестра Лелиана. Конечно же, женщина, которая по долгу своего статуса обязана знать обо всём, что творится в мире, удивлялась услышанному сильнее остальных.
— Значит, он хотел проникнуть в Убежище тайно. Но ради чего стоит так рисковать? — пытаясь держать себя в рука, размышляла Жозефина. Леди Посол тем более считала поступок беглеца необоснованно глупым, прекрасно понимая, что только уж очень веская причина может побудить на такое безрассудство.
Советники не смогли дать ответ на вопрос, озвученный леди Монтилье, поэтому они уже готовы были считать, что знаток Тени просто ошибся. Ну, не может человек, который так мастерски до сегодняшнего дня ломал все их ожидания, которого, как оказалось, они недооценили, поступить так сумасбродно.
Однако вдруг Лелиану, которая больше других изучала всё то, что хоть как-то связано с беглецом, чтобы понять его личность, осенило.
— У нас же его посох.
На осознание этого ответа и его принятие понадобилось всего секунда. Пусть причина, названная Лелианой, всё ещё не является достаточно веской, но для начала принятия мер хватало и такого. В тот же момент сэр Резерфорд срывается со своего места и, гремя доспехами, буквально вылетает за дверь. Он среагировал незамедлительно, как и положено Командору Инквизиции, и теперь уже приказывал своим солдатам оцеплять всё Убежище. Пока агенты Лелианы и кучка храмовников-добровольцев займётся поисками, они постараются не упустить ни одну подозрительную личность.
Ритм Убежища сменился уж слишком быстро. Обычные его жители даже ничего не успели сообразить и только вздрагивали от вида очередного мчавшего куда-то солдата. Солас также поддавался этому ритму. Однако маг не следовал указаниям, которые передавали друг другу солдаты, а действовал самостоятельно. В ускоренном темпе обходя церковь, мужчина не обращал внимания на бегающих людей или представителей церкви, которые грознее обычного сейчас на него смотрели, и только погрузился в свои мысли. В той панической спешке, которая захватила Убежище, он не видел смысла. Поскольку незваный гость до сих пор ещё здесь, в здании. Солас прекрасно чувствовал, как Якорь корёжит и без того повреждённую от близости Бреши Завесу. Однако от этого вывода легче ведь не становилось. Инквизиции уже известно, что беглец владеет магией оборотня, а значит, все эти поиски, которые были устроены, по сути-то своей полностью бесполезны. Ведь ему ничего не мешает обернуться каким-нибудь неприметным маленьким зверьком, забраться через щели под пол и там спрятаться на время всех поисков. Именно поэтому Солас первым делом постарался определить гораздо более точное его местоположение, чем просто «здесь». Но это получалось намного хуже, чем ему бы хотелось. Мужчина стал заложником своей собственной слабости и магической бедности нынешнего мира. Раньше он бы выполнил задуманное без особых трудов, но не сейчас. Поэтому эльфу пришлось и побегать.