***
Потолок в каменном зале, занавешенном дорогими тканями, узкие высокие окна в котором были украшены цветными стеклами, терялся над головой в огромном пустом пространстве. С него свисали пять великолепных люстр, зажигаемых слугами с верхних комнат только в дни празднеств и приемов. Поэтому обычно в главных покоях царского дворца в Асоле царил холод и полумрак.
Молодой человек гулко ступал по мозаичным плитам из одного конца зала в другой. Он бродил в одиночестве по хорошо знакомым комнатам уже второй день. Хотя счет дням и ночам, проведенным взаперти, был для него давно утерян. Царевич остановился напротив величественного трона, с которого сползала старая парчовая накидка, и устало опустился на него. Он с болью сжал свои волосы, черными кудрями спадавшими на лоб, но осознание того, что все это не сон, а неприглядная реальность, лишь усилило немощь тела.
Совсем недавно он еще видел людей вокруг себя. Юные служанки приносили в его спальню горячую еду и чистое белье, а в этом зале он принимал гостей и праздновал собственное возведение на трон и принятие титула Веллинга. Всё, что случилось после этого, для него затянулось туманной пеленой. Новый Хранитель Башни Арпей, благодаря которому Кассандр сумел по праву занять самое высокое положение в стране, отбыл в Гассиполь, а молодой Веллинг запомнил лишь слова, что тот произнес ему на прощание в этом темном зале:
- Покуда я не вернусь, ты будешь дожидаться меня во дворце, Кассандр. И не вздумай обсуждать дела правления без моего ведома и присутствия!
Он следовал этим пожеланиям, потому как не мог иначе. Хотя лишь в последние дни царевич стал понимать, что уже давно не думал о своем народе. Он припомнил далекую встречу с царем оларов Литто, во время которой согласился со многими условиями своего будущего тестя, так как не мог выговорить ни слова возражения для обсуждения каких-либо проблем. А о чем именно спрашивал олар? Сколько дней, месяцев уже прошло с тех пор? Он должен был давно разрешить судьбу своей матери, хотя только недавно в его голове прояснились полученные от кого-то известия об её побеге. А маги? Они собирали мятеж? Или он видел это всего лишь во сне, так и не будучи способным спросить о жрецах у придворного люда? Хотя во дворце он уже не различал равнодушных лиц, которые проносились ежедневно мимо него, да и сам царевич превратился в тихую тень, что бродила из угла в угол, совсем не замечая посторонние шумы, звуки, разговоры.
Но разум возвращался. Он уже знал, что накричал из-за пустяка на старого слугу, который плохо растопил камин в покоях, а после пришел в бешенство из-за пропажи своей любимой охотничьей суки, хотя до этого даже не вспоминал о четвероногом друге. Кассандр стал больше размышлять, и лишь горечь и тоска охватывали его душу. Забытия и отстранения от дел, что допустил он, Веллинг Черноморья, нельзя было простить. Но если мысли более четко ложились в голове, его темница так и не пропустила вовнутрь ни одного лучика надежды: он обошел все комнаты и подвалы дворца, но так и не нашел нигде выхода, везде его поджидала глухая стена тупика.
Тишина рассеялась от гулкого топота десятков ног по каменному полу. Кассандр слегка оживился на троне, полагая, что, наконец, вновь объявилась прислуга, потому как он очень проголодался за последнее время, а шаги приближались из внутренних помещений дворца. Но четкая боевая поступь была слишком хорошо слышна на гладких камнях пола, и царевич нахмурился. В главную залу направлялись не покорные придворные и челядь, а чужаки, что вновь потребуют от него ответов.
В полумрак вступила женщина в закрытом длинном платье, в которой по походке и фигуре он с первого взгляда узнал свою мать, хотя царица прежде всегда одевалась более вульгарно и обольстительно. Следом вышли её стражники в форме гизов, передние из которых держали высоко над головами зажженные факелы. Их пламя ослепило его глаза, и Кассандр прикрыл рукою лицо.
- Приветствую Веллинга! – укоризненно, с немалой долей иронией заговорила царица. – Вся оларская псарня разбежалась вмиг, едва прослышала о возвращении Гассиполя к законному Хранителю Башни, но вот хозяин все-таки не посмел пуститься наутек перед волками. Тем не менее пощады не бывать за предательство, Кассандр!
- Значит все, наконец, закончилось?! – обреченно произнес он, прищуриваясь в сторону вторгнувшихся в его мрачные покои людей. – Ты все-таки победила. Тебя не остановили ни боги, ни законы черноморцев, поэтому не стоит нынче этим устрашать меня, Ваше Величество.
- Все солдаты, которые вступили в войска Веллинга, уже сложили оружие. Царь Литто еще несколько дней назад покинул столицу, прихватив с собой немалые богатства из асольской казны. Тебе должно быть всё это прекрасно известно, сын, но, видимо, ты предпочел совместному бегству со своим новым родичем запой в стенах отчего дома… Только отныне эти стены не вынесут изменника и труса!
- Хорош же мой новый родич! Жену мне не привез, а подарки увез сверх меры! – внезапно захохотал Кассандр, чем обратил на себя гневный взор матери. – Только вот Литто даже вина мне не оставил, чтобы приятно скоротать время, покуда он разворовывал мое царство.
- Это не твое царство, Кассандр! Ты потерял на него все права, когда посмел пойти против воли богов и магов!
- Почему же ты не говоришь, что я никогда и не имел на него прав?! – его голова все более трезвела от сонного тумана, в котором находилась в последнее время. – Да, я совершил ошибку. Теперь я это признаю. Я всего лишь не умел ждать, и поэтому связался с твоими недругами. Ты думала, что вокруг царицы Антеи одни лишь верные слуги и трусливые подхалимы, которые никогда не поднимутся против её приказов? Я должен был потерпеть эти два несчастных года! – он с размахом ударил по подлокотникам трона, не щадя кулаков. – Хотя ты скорее всего убила бы меня потом, также как сделала это с моим отцом Орелием и родной матерью…
Его лицо отбросило в сторону от сильного удара по щеке, от которого, однако, не раздалось в воздухе ни звука, лишь царевич не сдержал удивленного стона, а после прижал ладонь к покрасневшей коже. Он обратил на царицу негодующий взор, но поверх пальцев на лице был нанесен еще один невидимый удар.
- Запомни, Кассандр, у тебя была всего лишь одна мать, но сегодня даже она отказывается от тебя. Лишь одному человеку были ведомы настоящие имена твоих родителей. Несколько дней назад его голова слетела с плеч, так что более Арпей не сможет ни обмануть тебя, ни открыть правду. Но я никогда не знала тех, кто произвел тебя на свет. Теперь же ты можешь забыть ту, которая тебя вырастила и воспитала, - она говорила твердо и жестоко. Мокрый ком поднялся к самому горлу, и сын не мог ничего вымолвить в ответ. – Тебя должна постичь та же участь, что лжемага Арпея, но я не желаю проливать твою кровь на площади в столице. Убирайся немедленно из города, и если ты объявишься в Черноморье без моего разрешения, то тогда отвечать за совершенные преступления придется сполна.
Кассандр медленно поднялся с места и ступил мягкими ногами по холодному полу. Его вновь мутило и покачивало от ходьбы, захотелось лечь и забыться, но её тон не терпел возражения и промедления. У него не было иного выбора, как уйти, хотя он знал, что уже много дней не может этого совершить. Наконец он дошел до запертых высоких створок парадных дверей, снял затвор и дернул их со всего размаха на себя. В лицо ударил дневной свет и свежий морозный воздух поздней осени. Он не размыкал рук, наслаждаясь пьянившей свободой, что явилась взору с высоких ступеней дворца в виде спокойного и безмятежного родного города с его монументальными зданиями и далекими снегами Черных гор.
- Чего же ты ждешь? – голос матери зазвучал позади спины, казалось, уже более сдержанно и сочувственно, но царевич не желал оборачиваться для прощания. Он знал, что ему все равно не выйти. Однако она требовала от него этого шага, и он сделал его. Он захотел закрыть глаза, потому как уже привык и ожидал удара, но нынче солнце так нежно ласкало лицо, и он заставил себя поверить, что сможет искупаться в этом зовущем свете.