Более тысячи воинов, вооруженных мечами и копьями, в коротких кольчугах под светлыми льняными рубахами поскакали к стенам города Дерявы. Во все стороны униатских земель разносились радостные вести о возвращении в отчизну княжича Ведимира, но воины не спешили обгонять эти слухи. Не торопились они в пути, мчались ровным строем, распевая славные песни, призывавшие удачу в бою и смерть врагу. Постоянный лагерь разбили лишь на подступах к своей цели, когда до крепостных ворот оставалось не более половины дня скачки. На ровном лугу, покрывшемся весенней зеленью, Ведимир приказал ставить шатры. Княжич написал послание к главе города Ульчу, предупреждая того о возвращении истинного наследника велесов и требуя дружеского приема и мирного пира по этому радостному поводу. Но никто не стал дожидаться согласного ответа от полоров.
Во вторую ночевку в небе над лагерем дозорные разглядели огромную крылатую тень, а также линию яркого пламени, подобную вспышке молнии. Дружинники князя уже были предупреждены о небывалом союзнике, что обрушит свою мощь на укрепленный город, воины готовились к бою, седлая коней и высыпая на землю крупицы пшена, призывая гралов не покидать их ни в минуты победы, ни перед гибелью от рук врагов. Темное чудовище опустилось на пустынный луг, где с зажженным факелом-маяком его встречал человек.
- Ныш, - Ланс неспешно приблизился к дракону. Граф призвал ящера к себе еще несколько дней назад, и теперь тот настиг колдуна, которого благодаря наложенным чарам мог чувствовать на расстоянии. – Ныш, нам нужна твоя помощь! – он погладил вытянутую морду зверя и зашептал ему в ухо свой план, надеясь, что хоть что-то из сказанного будет драконом понято и одобрено.
При свете луны ровный строй верховых дружинников шагом двинулся на юг в сторону городских ворот. Воины держали на локтях кожаные щиты для защиты от стрел, а верный меч у пояса был готов пасть на головы противников в бою. Над всадниками прошелестел жесткими крыльями летающий монстр, небесная тень которого быстро удалилась к городу, на чьих стенах были зажжены сигнальные факелы. Дракон на миг заслонил своим крупным телом ясный лик ночного светила, а после обрушился вниз на столицу велесов.
Ланс припал к грубой шкуре дракона, крепко вцепившись в один из роговых наростов на его шее. Колдун всматривался в горящие точки во тьме, указывавшие на близость крепостных стен, к которым Ныш молниеносно приближался. Граф поправил перед собой щит, а левой рукой прикоснулся к тяжелым звеньям кольчуги, одетой под плотную рубаху. Свой меч, закаленный еще в печах Алмаага, который верно служил хозяину годы, проведенные на постах в Аватаре, мориец пока не трогал. Нынче колдуну были нужны другие умения.
Первый огненный шквал пришелся на изумленных дозорных, стоявших на вершине стены. Они в ужасе прижались к камням под ногами, истошные крики тех, кто от испуга и жара соскочил со стены на далекую твердую землю, пронзили тишину ночи. Ныш вновь взмыл в небо, заходя на следующую атаку стражей, стоявших над высокими воротами города. Но теперь приблизиться к стенам было не так просто: с разных сторон в дракона и сидевшего на нем человека метнулись десятки стрел, поток которых не иссякал. Прикрывшись щитом, Ланс не мог следить за местом, на которое дракон изрыгал пламенные струи. К тому же колдун сразу осознал, что многие из наконечников достигли своей цели, впившись подобно острым иголкам в не совсем еще затвердевшую шкуру молодого ящера, а также гулко отражаясь от его щита и железного наряда. Но чародейские способности были бесполезны для отражения стольких уколов, стольких опасных выстрелов, и Ланс лишь старался передать часть своих сил другу, который налетел на ворота с внутренней стороны и внезапно чуть не разбился о землю внизу, совершив неожиданное для своего наездника падение. Однако дракон вновь взмыл в темную ночь, и направленные в их сторону луки стали не более чем игрушкой в руках защитников города.
- А теперь ты оставишь меня на одной из сторожевых вышек, - выкрикнул Ланс дракону, указывая рукой на деревянный пост дозорных, который заполыхал от пламени еще в первую атаку. Когда Ныш совершил круг над городом, колдун успел оглядеть его окраинные строения. Он надеялся, что теперь помещение, возвышавшееся на уровне стен, пустовало, в противном случае морийцу предстояло самостоятельно очистить его для того, чтобы потом в безопасности и уединении завершить замысел.
Дракон, вновь закружил под ясными звездами, а после устремился подобно хищной птице на свою жертву. Он осыпал огнем почти всю северную стену и замер в воздухе около деревянной башни, готовой в скором времени сокрушиться от огня, охватившего её верх и скользившего вниз по толстым сваям. Ланс соскочил в самое пекло, а Ныш уже умчался к звездам. Пламя быстро отступало, его языки становились все меньше и меньше, и лишь дым продолжал исходить от обуглившегося поста. Колдун терпеливо ждал, пока его чары усмирят огонь, а после оборотился в сторону массивных ворот, выступавших напротив его взора. Две тяжелые деревянные створки были скреплены вместе надежным засовом, который однако не выдержал бы силы обрушиваемого на него тарана. Но униаты не были знакомы с подобным способом взятия городов, и его излишне было предлагать, ежели на их сторону встал сам колдун. Затруднение создавала крепкая решетка, что была нынче опущена, а в мирные времена лебедкой поднималась вверх над воротами. Именно к этому железному устройству граф направил свой взор.
Механизм проворачивали не менее трех человек, но чары колдуна воздействовали даже без прикосновения к рычагам. Он замер на краю вышки, устремив взор и мысли вниз, где в полыхавших огнях, охвативших приближенные к стенам районы города, была установлена лебедка для поднятия решетки. Ланс погрузился в себя, стараясь не замечать гул и свет от пожарища, распространявшегося кругом. Он не видел новые атаки Ныша на людей, что прятались за стенами домов и прочими укреплениями, но продолжали посылать в сторону невиданного монстра стрелы, осталось без внимания графа и восстание, вспыхнувшее на улицах Дерявы благодаря велесам-горожанам, поднявшим оружие против своих недолгих управителей полоров. Он слышал лишь скрежет от поднимавшихся вверх кованых брусьев и не отрывал взгляда от этой преграды. Несколько стражников заметили, что решетка оторвалась от земли, и ухватились за лебедку, стараясь остановить её движение, но усилия оказались бесполезны, а затем их вновь окатило жаром налетевшего ящера.
К воротам спешили конные отряды, земля содрогалась от топота тысяч копыт, но для Ланса звуки были за пределами слуха. Наконец заслон приподнялся на нужную высоту, под ним мог промчаться человек на коне, и колдун, не забывая концентрировать внимание на железной решетке, направил сильнейший удар в сторону створок ворот, которые разлетелись в разные стороны. На городскую дорогу ворвались велесы, обрушившие мечи на недоуменных дружинников князя Ульча, спешивших после звучания тревожного рога к стенам столицы для отражения нападения. Но их строй быстро разметался под копытами всадников, звон оружия перекрыл крики горожан, собиравшихся у княжеского терема.