Когда велесы собрались вновь в стройный ряд вокруг своего предводителя, Ведимир тронулся в дальнейший путь через темную дубраву. Грабители явно превосходили мирный отряд в числе и ловкости. Следовало посторониться этих краев. Тем не менее князь пожелал прихватить с собой тех лиходеев, что не успели сбежать, в надежде разузнать у них о логове бандитов, куда перекочевали все богатства, предназначенные для атана Атуба.
Далее по тракту двинулись пешими. Тройку лошадей впрягли в единственную уцелевшую телегу, а в седлах остались только Ведимир, Ланс и боярин Наир. Колдун освещал дорогу, когда на лес опустилась темная ночь, а сквозь густую листву не пробивалось ни света луны, ни сияния звезд. Но после неравной схватки и многочасового перехода все нуждались в хорошем отдыхе, поэтому решено было устраивать под недружелюбными сводами леса привал.
Пленным преступникам стянули веревками руки, на ночь их накрепко привязали к стволу одного из деревьев. Ведимир распорядился выставить парных дозорных, которые немедленно бы предупредили о новой опасности, а разбираться с шайкой грабителей князь решил, едва отряд достиг бы ближайшего поселения. Он твердо вознамерился поручить старосте деревни изловить бандитов, или хотя бы отправить гонцов в Рулку, столицу в ульских землях, для сообщения местному князю о беспределах в его краях. Но на утро от захваченных языков остались лишь разрезанные ножом веревки, и хотя дружинники клялись гралами, что ночью не смыкали глаз, не заметили даже мелкого зверя, не было сомнений, что за грабителями явились друзья, чтобы под мраком ночи вернуть их в родные лесные просторы, где каждый из воров обучился быть незаметным и неслышным для чуждого взора.
За день велесы добрались до большого ульского поселения под названием Сновка, после которого разливалась река Белу. Через неё пролегал крепкий мост в земли низов. Всю дорогу до постоялого двора, а также внутри просторного трактира Ведимир сокрушался о потерях.
- С каких это пор земли князя кишат разбойниками?! Да еще около самого большака… Хотя бесспорно, где в ином месте им обирать честных путешественников, - Ведимир вместе с Лансом и Ратмиром сидели за круглым низким столом. – Вот скажи, хозяин, - велес притянул за рукав плотного невысокого мужика, который как раз принес новым поселенцам свежего напитка, ибо прежние кувшины с брагой были уже опустошены, - разве мало со мной охраны, что эти наглецы осмелились устраивать на меня засаду? Разве проку им от моих мешков в повозках, или они узнали от кого-нибудь, что я везу? – Веди уже изрядно опьянел после тяжелого перехода, но переговорить с местными людьми было для князя необходимо, чтобы разузнать последние известия и дальнейшую дорогу.
- Что говорить, милые люди, - трактирщик подсел к ним за лавку, - в этих лесах грабители обитали всегда, только если раньше их была малая кучка, то ныне только крепкая дружина сможет выкочурить этих мальцов из дебрей. Разрослась банда после прошлогодних захватов фезов. Бродяги пришли из-за рек, да и среди униатов многие пошли неугодным гралам путем. Нужно прокормить семьи, а князь увеличил все подати, чтобы собрать дань для кочевников. Нелегкие нынче времена, друзья. Но и в низовских краях немало дорожной швали и воровья, готового обобрать последнего нищего, лишь бы набить собственный карман. Эти же ребята, переходя вброд реку, орудуют на противоположном берегу, а князья наши так и не знают, кому из них и в чьи земли следует посылать людей для того, что угомонить поганых ловкачей. Других нынче хлопот хватает, в страхе все перед гневом чужого князя, то бишь атана, как его там зовут у тинголов. Однако не всех трогают эти бездельники. Вы уж поговорите вон с теми людьми, - ул указал на соседний стол, за которым отдыхали двое: один пожилой и сутулый, уже седой мужчина в добротном кафтане, а другой молодой и стройный, годившийся ему в сыновья. – Господин Дагул много лет перевозит товар по тракту Два Моста. Он вам подскажет, как можно договориться с ворюгами, так чтобы и лошади, и обозы остались целы, но потратиться на полюбовный разговор все равно придется из вашего кармана, любезный. – Трактирщик поклонился, вставая из-за стола, и еще раз кивнул в сторону купца, сидевшего по соседству.
Новым собеседникам Брин Дагул был несказанно рад, тем более что под личиной светлобородого Ведимира торговец, принадлежавший к самому хитрому и молчаливому из униатских родов, воличам, мгновенно опознал князя велесов.
- Как же не узнать великого князя, когда ваш батюшка Ведимир так часто бывал в здешних краях?! Да и хотя я сам северянин, сразу слышу, что у вашего люда говор не речной, а прямо как в западных землях велесов, да и белобрысы вы все, - усмехнулся купец. Он велел принести еще напитков и горячего рагу богатырям, а затем продолжил отвечать на расспросы Ведимира. – Нынче нашему брату тяжело приходится. Монет у народа нет, а тут еще поборы неимоверные. Только и остался толк, что возить изящные товар для самых богатых бояр, а бродячим разбойникам только это и подавай. Они сами с голоду помрут, но мешок лекарственных порошков утащат в свои землянки да ямы, чтобы другим честным людям не досталось! – Брин жаловался как-то мягко, с улыбкой, ибо в наступившие дни отовсюду слышались лишь страдания, что даже на слезы и потери люди уже смотрели привычно, без особых переживаний. – Хочешь от них отбиться – даже войско тинголов не поможет, украдут из-под носа самого атана. А по мирному сговориться – значит отдать половину навара. Но иного выхода для быстрого оборота не придумали. Так что пусть у меня воинов-охранников не целый десяток, как за твоей одной телегой ползло, но согласен поддержать твой отряд, князь, а мои люди смогут отбиться от нахальства многих удальцов. С моими наемниками я плачу дорожной черни не более десяти золотых за проезд в Хафез.
- Что ж это за воины у тебя? – хмыкнул Ведимир, игриво осматриваясь по сторонам и задерживая веселый от выпивки взгляд на молодом человеке, что скромно держался рядом с бывалым торгашем. – Одного только молодца вижу, да и то не скажешь по его роже, умеет он орудовать мечом или таскает все больше для украшения?!
- Отец… - попробовал возразить юноша. Он сперва обратился к родичу, ища соизволения заговорить с князем, как того требовал обычай, но Брин лишь успокаивающе похлопал сына по плечу.
- Это мой сын, князь Ведимир, и он путешествует со мной отнюдь не для размахивания мечом, коим, однако, мастерски владеет, - купец хитро сощурился, так что мужчины за столом поверили ему на слово, не желая проверять на деле остроту клинка и затевать ненужную ссору по пустякам. – А наемники, что следует всегда за моим фургоном, ребята не менее бравые и умелые. А вот и они кстати…
Из темного места в углу поднялась четверка высоких воинов. Все они были одеты в темные грубые куртки, под которыми угадывались легкие кольчуги, в высокие сапоги были заправлены широкие штаны, а около пояса торчали по два меча с каждой стороны.
- Все в порядке? – неожиданно со стороны подошедших людей раздался приятный женский голос.
Ланс развернулся, чтобы внимательно оглядеть его хозяйку, и с удивлением заметил, что это произнес один из наемников, который сперва держался позади, но около стола Дагула присел ближе всех на крепкий стул. Волосы женщины были собраны в две косы и уложены на затылке. Её кожу уже покрыли морщины, однако голубые глаза с любопытством блестели на закаленном в дальних дорогах лице.
- Хороших же наемников ты подобрал, купец! – воскликнул Ратмир. – Для них дела найдутся в любые времена: кому оружием помахать в сечи, а кому гибким станом в ночи!
- Неужто ты, юный велес, сомневаешься, что я способна не только помахать мечом, но и заколоть им тебя? – женщина не дала вставить слова своим спутникам, которые уже почти зарычали на грубую шутку гостя. Она, по всей видимости, привыкла отвечать на подобные колкие выпады сама и даже любила это делать, судя по выражению её самодовольного лица.
- Да зачем меч, если тебя можно вместе с ним голыми руками завалить, так что ты не успеешь его из ножен вытащить! – не унимался Ратмир, несмотря на дружеское, предупредительное подталкивание Ведимира, который хотя слегка охмелел, но не желал доставлять неприятности людям нового знакомого.