- Уважаемый господин, мы с благодарностью примем вашу милость и останемся на ночлег, - мориец подошел к хозяину и опустился на груду камней, что располагалась как раз напротив деревянного сидения. Ланс говорил мягко, но именно от этой смазливости речей несло обманом и неведомым замыслом. – Прошу тебя еще об одном. Ответь на мои вопросы, ведь моя судьба очень схожа с твоей, однако мне неведомо, к сожалению, её начала, а конец, надеюсь, еще не близок. Я такой же колдун, как и ты…
Глаза человека, который до этого будто бы задремал, широко раскрылись. Он уставился в лицо графа, и уже не мог отвести взора от черных зрачков Ланса:
- Я забыл часть своей жизни, и нынче уверен лишь в том, что она была. Я жил столетия назад, но как вернуть знания о том, кем я был и что натворил в прежние времена? Что ты можешь сказать об этом?
- Невелика потеря, - монотонно ответил Хозяин, - ты утратил прошлые страдания, горести, ошибки, смерти…
- Но также я утратил свои чувства, стремления. Я не знаю, кто я, кем я был и кем стал.
- Ты колдун, а значит ничего этого у тебя и не могло быть, Ланс де Терро.
- Говори мне, что тебе известно о том, как возвратить эти воспоминания в мою голову. Если бы я забыл все, то может и не мучился кошмарами, меня не съедала бы жажда мщения за собственную смерть!
- Есть много причин, по которым люди сходят с ума и теряют память о прошлом. Иногда в этом виноваты колдуны, и лишь возвратное заклятие способно уничтожить прежние чары.
- Ты знаешь его?
- Оно задается тем, кто творит подобное колдовство, и не может быть раскрыто другим чародеем. Хотя в этом деле всякое бывает, потому как люди помимо колдовства верят в своих богов. И эти боги нередко лишают их памяти и возвращают потом обратно, - Хозяин скривил губы в короткой ухмылке, которую тут же стер с лица, возвращая себе непроницаемый отрешенный вид. – А еще боги оставили на земле то, что может воздействовать не только на глупых неразумных людей, чья память не длиннее отпущенных им коротких лет бытия, но то, что забирает силу даже у колдунов. Я говорю о воде живой, мертвой и забвения. Эти жидкости одинаково опасны как для людей, так и для колдунов. Неотвратимы их последствия, не отменить силы, что заключена в них – заживлять, убивать и возрождать.
- Но ведь даже после испития живой воды человека все равно когда-нибудь настигает смерть, мертвая вода не убивает каждого, значит и воды забвения не действуют вечно.
- Видишь, тебе известно даже более моего, - отшельник прищурился и придвинулся к морийцу, - зачем же ты пожаловал сюда?
- Я слышал, что ты один из самых древних колдунов, может быть даже Владыка Прибрежного края, а теперь ты поселился в этих развалинах великого города Калаваргана. К кому, как не к тебе, мне было обратиться с вопросами о своей жизни, если теперь я проживаю её во второй раз?! – Ланс понурил голову, предвидя, что его надежды не оправдались, хотя велес так и не понимал до конца, чего ожидал от встречи сам колдун, стремясь в эти места будто призванный.
- Если бы колдуны умели дарить жизнь или возвращать её, разве посмели бы люди или кто иной усомниться в нашем величии, возроптать на нас и более не признавать за богов?! Человеческий род готов поклоняться любому растению, капле воды или ничтожному муравью, если уверует, что тот способен исполнить его мечты и дать достойный смысл жизни. Великолепен был этот город, но нынче никто не знает, кто управлял им и что за народ его населял, даже самые мудрые из фезов, те, что заглядывают в небо и считают, что способны читать будущее по звездам, предугадывать движение жизни… Даже они может быть уже забыли, что далекие предки их также тщетно взывали к старым богам – человекоподобным статуям с головами орлов и исполинским древам, в чьих кронах узрели людские лица. Но память верующих коротка, они прощают себе свои прегрешения и с радостью забывают их. Так и от прежних идолов люди отворачиваются, проливая кровь, а новые поколения, сваливая всю вину на богов, с готовностью ищут других. Но бывает, что прежние властелины возвращаются, - старец легко дотронулся до рукава Ланса, а после сжал его ладонь. – Я чувствую, что ты пришел сюда ненапрасно. Поведай мне всё как есть.
- Как будто паутина опутала меня, но я сумел выбраться из её сетей, только мысль, что там в её нитях осталось что-то важное никак не дает мне покоя, - заговорил граф. Он выглядел столь несчастным в тот момент, будто пытаясь раскрыть душу, но понимая, что выпускать наружу нечего, потому как за распахнутыми вратами вставала непроглядная тьма неизвестности. – Только колдовство может помочь мне, не иначе как с помощью него я обрел потерянную жизнь. В богов я не верю, ибо был воспитан чародеями. Хотя знаю, что не только их сила преображает мир, точнее это совершенно иная сила, а мы лишь пользуемся ею. Я надеялся на могущество колдунов в деле познания самого себя, но даже самый древний из них отвечает мне лишь загадками. Я могу еще отправиться в Черноморье, чтобы воспользоваться книгой колдуньи, что наделяет знанием и властью, но может она тоже окажется никчемной…
- О какой книге ты говоришь?
- О реликвии, что должна быть уничтожена, а может уже исчезла с лица земли… - на этих словах колдуна передернуло, и он странно вскрикнул. Только тогда Ведимир заметил, что Кай, рыскавший по темному залу, вцепился острыми зубами в лодыжку морийца.
Собака зарычала, когда Ланс попытался отстраниться, и ему на помощь тут же бросился Сигирь.
- Кай, пусти его! Кай! – не веря глазам, восклицал мальчик. – Что ты делаешь?! Это же свой!
Однако вместо того, чтобы ухватить пса, княжич начал усиленно тянуть за локоть графа, стаскивая того с места. Ведимир также поспешил к другу, с немалым удивлением оглядывавшегося по сторонам. Бородатый отшельник легко отнял зубы пса от штанины графа. Одной рукой он ухватил того за загривок и отбросил прочь, но собака, звонко взвыв, вновь кинулась в атаку на морийца.
- Взбесился что ли?! – гневно произнес Хозяин, однако теперь Сигирь не дал ему прикоснуться к зверю. Мальчик обнял пса за туловище и стал упрашивать оставить в покое ногу человека. Ланс попытался встать, неуклюже размахивая руками и ногами, а другой колдун желал вернуться к прерванному разговору. Но возбуждение графа перешло всякие границы и вылилось в сплошную брань. Он склонился вниз, чтобы самому добраться до мерзкого пса, как вдруг яркая солонка вывалилась из-за пазухи. Ланс не заметил своей оплошности, но в глаза князю велесов сразу же бросился опасный огонь, блеснувший из под век хозяина этих стен. В порыве колдун даже потянулся к амулету бледной худой рукой, но Кай столь же неожиданно как перед нападением на графа вгрызся в одеяние старика. Сигирь вместе с псом на руках повалился на пол возле ног сгрудившихся людей.
- Мы уходим, - выпалил мориец, когда, наконец, выбрался из суматохи. – Мы немедленно должны тронуться в путь.
Он с надеждой посмотрел на князя, и тот согласно кивнул.
- Кай всего лишь решил поиграть, - сглотнув, объяснял Сигирь, не выпуская от себя уже притихшего пса. – Он совсем не злой. Просто захотел напомнить о себе.
- У тебя очень умный зверь, малыш, - улыбнулся Ланс, что было совершенно невероятно после всего того, что он насылал на голову шаловливого животного несколько минут назад. Следовало опасаться, что все угрозы сбудутся, потому как Ведимир уже не раз убеждался, что слова и желания колдунов не просто так растворялись в воздухе.
Еще более странно было увидеть ответную улыбку на лице старца.
- Значит, вы не останетесь до утра?
- Нет, мы не вправе тревожить более вас, господин, - Ланс простился обычным поклоном.
- И, правда, я могу и не справиться со всем тем, что навалилось нынче на меня. Но я очень рад вашему визиту. Я живу здесь очень долго, и, наверное, ждал именно вас, чтобы понять, как дорого мне общество людей, - теперь в его лице и голосе не было даже в помине холодности и безразличия, с которой он встречал усталых путешественников. Он злорадствовал, подумалось князю. С еще большей уверенностью Веди признал, что решение Ланса незамедлительно покинуть темное подземелье было самым верным. – Однако я не могу отпустить вас с пустыми руками. – Хозяин удалился в один из углов зала, его шаги и движения во мгле гулко отдавались эхом от стен.