- В этом скромном доме ты сможешь найти все, что необходимо для отдыха, - произнес ровным тоном Реорг, вновь оборачиваясь к спутнику, которого он не удостаивал и взглядом за время недолгого шествия. – Когда будешь готов войти в пещеры, скажешь мне. Я буду навещать тебя каждый день.
- Я готов. Я желаю поскорее узнать, что покажет мне Ледяной Свет.
- Что ж, тогда с заходом солнца я проведу тебя вглубь скал.
Вход в священные пещеры оказался скрытым за шумным водопадом, спадавшим в озеро в противоположной части долины. Хотя Ланс заметил в скалах, что окружали тесным кольцом дома, луга и водоемы, прочие отверстия, уводившие вглубь гор. В опустившихся сумерках мелькали серебристые плащи Вещунов и белоснежные одеяния людей, мирно проживавших в этих местах. Они выращивали зерно, ловили рыбу, собирали на скалах мох и лишайники, что вполне хватало для собственных нужд.
Сырой туннель, по которому при свете яркого факела ступали мужчины, все поднимался вверх, и вскоре они вышли в просторный зал, где с высокого потолка свисали прозрачные камни, похожие на толстые сосульки, а стены пещеры покрывала снежная изморозь. Из этого места в разные направления уводило множество коридоров, но Реорг, почти не осматриваясь, выбрал один из них. Новая тропа извивалась крутой спиралью, а затем и вовсе превратилась в ступеньки, по которым Ланс выбрался в верхние покои. Кругом царила тишина, даже пламя факела почти не дрожало среди ледяных стен. Комната, куда попал колдун, светилась серебряным блеском. Её стены, пол и потолок покрывал белый лед, от которого отражались фигуры двух путников, явившихся пред очи божественных сил. Реорг терпеливо ожидал, пока граф осматривался в непривычной белизне.
- Сейчас я должен буду оставить тебя, - назидательно заговорил Вещун. – Обратись к своему духу, и ежели на то будет воля бога, тебе откроются ответы. Только помни, что прозрение сквозь толщу лет, в какую сторону ты бы ни заглянул, не должно воскресить прежние обиды и страдания или обрадовать тебя грядущими светлыми переменами. Тебе явится то, что поможет совершить правильный выбор. Ты в силе исправить ошибки, что совершил, но уже позабыл, ты сможешь укрепить надежду на то, что доселе считал неисполнимым. Но берегись утраты связи с настоящим, потому как тогда ты взойдешь на совершенно иной путь, и пожалеешь, что проживешь чужую судьбу. Не забывай того, что нынче дорого твоему сердцу. Когда я вернусь, ты должен быть таким же, как сейчас.
Он отвел взор от темных очей колдуна и спустился в дыру в полу, которая вмиг покрылась тонким слоем льда и обросла пышными снежинками. Ланс остался один. Он закружил на месте, пытаясь пронзить недоуменным взглядом искристые покои. В голове застучало от ощущения невообразимой силы, что приоткроет для него сны, начисто стираемые из памяти, или те, которые еще не посещали колдуна. Сны из его прежней жизни. Он сжал в ладони солонку, висевшую на груди, которая будто бы потеплела, едва граф вступил под покровы пещер.
- Я хочу знать, кем я был, - голос отразился эхом ото льда. Комната наполнилась гулом, стена напротив глаз ровно замерцала, но ожидание нарастало, а ничего более не изменилось. – Скажи мне, кем я был? Почему я стал колдуном, почему я умер, но сумел возродиться? – вновь закричал Ланс в пустоту. Тишина. Молчание. И даже блеск стен исчез.
Со всего размаху граф ударил ногой по оледенелому выходу из пещеры и гневно позвал по имени Вещуна. Тот поднялся наверх очень быстро, как будто бы все это время смиренно стоял на ступенях, и был в курсе всего, что происходило внутри белой камеры. Реорг был невозмутим и внимательно выслушал недовольные речи колдуна.
- Зеркала молчат. Значит, таков твой жребий на сегодняшний день – сомнение, - спокойно ответил сириг. – Но вопрошал ли ты действительно о том, что более всего волнует твое сердце? Ты был призван, Ланс де Терро. Я и мои собратья не раз видели отражение твоего образа в этих стенах. Сам бог желал явить тебе истину. Принес ли ты то, о чем мы тебе говорили?
- А что вы мне говорили? – резко выкрикнул Ланс. – То, что связывает меня и моего кровного брата Ведимира?! Нас очень многое соединяет – неужели нельзя было передать мне более ясное послание?! Что, что я должен принести сюда, чтобы узнать правду?
- Тебя не должно покидать душевное спокойствие, мой друг. В моих видениях ты прикасался ладонью к стене, а другие мои собратья узрели тебя вместе с князем велесов. Стены показали, как ты получил от него какой-то дар. Мы не можем запомнить все из картин, что встают перед нашими глазами, но мы желали, дабы ты явился сюда и получил ответы, а не просто познал красоту Света.
- Ты видел, как я стоял в этой пещере? – недоверчиво спросил Ланс.
- Да, и рядом с тобой был я. В зеркале ты погрузился в блаженное состояние познания. Поэтому именно я встретил тебя на берегу, Ланс. Ты сумеешь заглянуть в свое сердце, только попробуй сделать это еще раз. Подойди сюда, - Реорг почти касался своим одеянием ярко-белого льда. – Дотронься до зеркала.
Ланс бережно снял с шеи солонку, а потом приблизился к Вещуну. Он поднес твердый металл к холодной стене, и изморозь вмиг поглотила его. Солонка как будто вросла в блиставшее полотно. Колдун медленно прикоснулся сначала к амулету, который к изумлению графа остался все таким же теплым, а потом он всей ладонью оперся о стену. Лед не был ни холодным, ни обжигавшим, он был подобно гладкому камню, но более ничего не открылось разуму колдуна. Он встретился с озабоченным взглядом Реорга и отрицательно покачал головой на немой укор в его глазах.
- О чем ты желаешь узнать, Ланс де Терро? – после долгого молчания Вещун спросил гостя.
- Я хочу увидеть, что было до того, как я умер. А я знаю, что это случилось. Я даже помню, как мои родители дали мне эту жизнь. Может ты все-таки заметил что-либо вокруг меня?
- Ты тот, кто точно знает, что жил прежде?! – с удивлением, но, не изменив сдержанности голоса, произнес Реорг. – Твои боги оставили тебе эту уверенность. Нет, я тоже ничего не вижу вокруг тебя, ни в этих отражениях. Но Ледяной Свет показывает каждому то, что находится на его пути. Ты один из узелков, и возможно растянуть нить, на которой ты завязан и познать участи тех, кто был прежде тебя и будет возможно позже, хотя их узелки еще не связаны. А нити жизней крепко переплетаются между собой в огромное полотно. Ты хоть помнишь, кем ты был прежде? Находится ли твоя жизнь на том же полотне, что и нынешняя, потому как общая кровь предков объединяет все народы.
- Я был колдуном. Недавно я вновь обрел силы и вместе с ними память о прошлом. Только эта вещь, позолоченная солонка, осталась у меня от тех далеких времен. Я рожден морийцем, мать тайранка и легалийка, и может быть её далекие предки были выходцами из разрушенного государства Пелесс, а отец - релийский дворянин. Кто родил меня в первый раз, а может и это было не впервые, я не знаю. Но я колдун, а только в землях Мории рождаются чародеи, - Ланс хотел увидеть, как отнесется к этим словам Вещун. Ведь и среди сиригов были те, чьи предки ушли из Прибрежного края, как предполагали колдуны в Деревне. Старинные былины униатов повествовали о тех древних временах, но только ни об одном из чародеев этих краев не ведал ни князь Ведимир, ни иные старцы и воители. Может сами Вещуны обладали колдовскими способностями, задумывался Ланс, но служители бога старели и умирали со временем. Был известен лишь один исключительный случай в истории, когда колдуном стал не мориец. Ланс прекрасно знал этого человека, в способностях и чарах которого не приходилось сомневаться – это был великий государь Ортензий, черноморский царевич, искупавшийся в водах мертвого озера.
- Нынче ты мориец, но прежде ты был другого рода, Ланс де Терро. По этой жестянке нельзя определить твою стезю. В ней нет жизни, лишь прах и остатки крови еще могут окунуть в видение того, кому они принадлежали.
- Внутри солонки… - Ланс схватился за голову. Он вспомнил, как на истарских просторах Лисса раскрыла амулет и засыпала туда прах волчицы, сожженного тела мага Двины. – Там хранился локон волос. Если бы он сохранился, то я бы смог …
- Если это были твои волосы, друг, то да, - улыбаясь, ответил Реорг. – Мы не знали точно, что должно было открыться тебе в этих стенах. Мы бы перелистали сотни страниц древних книг, чтобы изучить случалось ли перерождение когда-либо. Но выслушай меня. Более двадцати лет назад я был еще юным мальчишкой, который готовился вступить на путь служителей-прорицателей. Многие пещеры в те дни показывали невероятные явления. В черноморских краях мертвые не теряли более своего человеческого образа и в настоящем виде уходили в царство мертвых. Более трех столетий назад проклятие пало на народ, в котором еще была сильна кровь униатов, потому как предки черноморцев были изгнаны из наших пределов за неверие в пророчества Ледяного Света. В те времена даже маги приезжали к берегам Белого моря, чтобы испросить, как уничтожить чары морийской колдуньи. Но лишь смерть в волчьем обличье показывали ледяные зеркала. Самые мудрые из Вещунов совещались и совместно истолковывали видения. Однако невозможно было обойти слова принцессы, которые передали нам маги – прокляла ведьма кровь царевича, погубившего её, и всех тех, кто принадлежал к его народу. Единственный исход предсказали старцы: покуда не исчезнет черноморского народа с лица земли, дотоле будут превращаться мертвые тела в ужасных чудовищ, отравляя своей кровью недра и подымая из глубин еще более страшных монстров. Теперь проклятье спало, а черноморцы все еще не растворились в иных родах. Напротив, их держава усиливается, как никогда. Не иначе, боги поменяли первую часть проклятия, говорил тогда мой отец.