Он выбрался из озера и в изнеможении повалился на живот. До слуха донесся всплеск воды, краем глаза он увидел, как забился по прозрачной глади большой рыбий хвост. Поднявшись на ноги, царевич подошел к раненной девушке.
- Помоги мне! – вновь послышался голос, раздававшийся лишь в его голове. – Я награжу тебя всем, чем пожелаешь.
Что за бредовые идеи?! Он гадал, принадлежали услышанные мольбы его собственному воображению, или это действительно были слова русалки… Но тогда как он мог ей помочь? Мокрая повязка уже полностью окрасилась в красный цвет. Он приложил ладонь к ране, опустился на песок и слегка приподнял голову девушки, обрамленную длинными волосами. Он хотел посмотреть приостановилось ли кровотечение, но про себя сперва взмолился Уритрею и Нопсидону, чтобы боги сохранили жизнь этого прекрасного создания, их возлюбленной дочери, оберегаемой от жестоких и любопытных взоров людей. Она совсем притихла, замерла на его руках, а он продолжал взывать к своим богам, к её творцам, закрыв при этом глаза, чтобы не смотреть на то, как последние капли жизни покидали раненное тело.
- Благодарю тебя, человек, - вновь раздался звонкий голос в ушах.
Под его ладонями оказалась гладкая галька, а русалка уже смущенно улыбалась из воды, будучи укрытой ею по грудь. Он еще раз моргнул, полагая, что опять заснул, но в мыслях еще повторялись просьбы, обращенные ко всем известным богам, и он не имел понятия, как она сумела так быстро и ловко выскользнуть из его рук.
- Это милостивые боги вернули тебя в этот мир, - наконец, промолвил он, не отрывая пораженного взгляда от её красивого лица, озаренного улыбкой.
Крупные брызги ознаменовали её погружение в пучины озера, и он озадаченно огляделся на маленьком пляже перед высокой скалой в поисках выхода из краев, куда его занесло нежданное путешествие под водой. Однако русалка очень быстро возвратилась, возвестив его об этом, громкими ударами хвоста по поверхности озера. Не пройдя и нескольких шагов к водопаду, он вновь приблизился к кромке воды. На берегу лежали две причудливые небольшие бутылки из толстого стекла. Их горлышки украшали серебряные бляшки, которые можно было пристегнуть к поясу.
- Что это? – спросил он, взяв руки один из сосудов, чтобы в закатных лучах разглядеть, что за жидкость плескалась внутри. – Я должен это выпить?
Но русалка уже скрылась среди вод. Он со вздохом сожаления осмотрел темный пейзаж и потянулся за пробку, как вдруг задул холодный ветер. Царевич испуганно оторвал взор от бутылки. Над гладью озера возвышалась огромная фигура лучезарного старца. Его тело наполовину было в воде, а верхняя часть туловища была наряжена в белоснежное одеяние и в два раза превышала в росте и ширине взрослого человека. Белые пряди волос спадали по спине, конец бороды терялся в глубинах темной воды. Царевич от изумления протер несколько раз глаза и опять пришел к мысли, что он еще спит и ничуть не очнулся от грез. Фигура бога, ибо именно так изображали маги Нопсидона, образ которого был заключен в каменных статуях, высечен на плитах и нарисован на холстах, по-прежнему, мерцала недалеко от берега. Она была из плоти, но вместе с тем царевичу казалось, что по телу старца переливалась мелкая серебряная рябь и крапинки воды. Вытянув вперед большую руку, водяной владыка поманил к себе человека:
- Возьми дары, что принесла тебе моя дочь, Рулле, и подойди ко мне, - его голос отдавался эхом, безмятежность и покой слышались в тоне, напоминавшем завывание ветра и крики чаек. – Неразумная, она едва не погибла, поплатившись за свое любопытство, - промолвил он, когда царевич вошел в озеро и по его дну дошел до высокого старика, хотя считал, что мелководье не было столь широким. – Дитя воды, она захотела взглянуть на тех, кто рождается и живет на земле, на тебя и твой отряд, но в итоге ном, хранитель земных недр, настиг её, желая забрать в свое царство. Ты спас жизнь и теперь вправе просить за это все, что угодно.
- Для меня нет большей награды, чем укрепиться в своей вере и лицезреть великого Нопсидона! – воскликнул Рулле, склоняя голову до самой воды. – Я ничего не сделал для твоей дочери, благодарю тебя, что ты внял моим прошениям об её жизни.
- Можешь звать меня, как тебе угодно. Я хозяин этих озер, я владыка мест, где оберегаю иную невидимую простым людям жизнь. Я не мог защитить ундину, когда она выбралась в открытые воды. Твоя сила вернула ей жизнь. Она затащила тебя в бездну, где ты мог умереть, но ты остался в живых, приобретя при этом то, чего нет у людей, потому как отныне ты не принадлежишь к человеческому роду. Ты познаешь себя с течением времени, только не забывай, что даже самым могущественным в этом мире доступно не все, даже нам, способным принять любой облик, создавать и уничтожать, не позволено вторгаться во владения других великих стихий и духов. Ундина по своему незнанию принесла тебе два дара. Первый сосуд, покрытый продольными волнами, заполнен живой водой, ты вернешь её людям, от которых она в недавнем времени была укрыта. Во втором сосуде находится вода из озера подвластного не только моим силам. Там вода забвения. Пусть живая вода служит твоим друзьям, а воды забытья врагам, которые потеряют прежнюю ненависть и вражду, но не допусти неразумными действиями новые обиды и недопонимания. Сосуды неиссякаемы, Рулле, и помни мой совет – не жалей воды живой, потому как друзей у тебя должно быть много, и не раскрывай воды из озера отречения, даже для врага это страшная расплата, даже врагам лучше оставить их истинное лицо, чем пытаться изменить их самих.
Он потрогал склянки, что уже приколол к своему поясу, облегченному из-за отсутствия меча и ножен. На одной действительно были изображены продольные полоски, а другая была покрыта пузырчатым узором.
- Мне надо передать живую воду людям? Могу ли я отдать это сокровище своему народу, черноморцам? – ясным голосом спросил царевич, забрасывая голову, чтобы различить лицо великого старца.
- Это дар, данный в твои руки, и не выпускай его от себя. Каждому, кто придет сюда с нуждой, будет дано желаемое. Живая вода всегда открыта для тех, кто будет её искать, для тех, кто не заплутает на этом пути. Только не забывай, царевич, что ты отныне не человек, и для тебя этот напиток под запретом. Он заберет у тебя то, что ты стяжал в этом путешествии. А получив что-то, не торопись отвергать это, не бойся вступать на новый путь и идти по нему до конца, потому как другая дорога осталась уже позади, и кто заверит тебя, что, вернувшись вспять, ты уже не пропустил то самое главное, ради которого она началась. Ундина преподнесла дары, которые тебе, к её нерадивости, ничем не помогут. Но не сердись на юную русалку, она завела тебя в мертвые воды и желала исправить это единственными известными ей способами, не подумав, что если ты еще не покрылся мертвецкой сыпью, то и без волшебных вод сумеешь выбраться наружу. А теперь прими и от меня подарок. – Толстые руки опустились на его плечи, и Рулле ощутил, как холодный металл коснулся его кожи. Он нагнул голову. На груди мерцал мягким блеском в опускавшихся сумерках медальон. Он был сделан в виде небольшого диска, одну сторону которого украшали три волнистые линии, а на другой были изображены три капли воды. – Никогда не снимай этот амулет. Когда придет время, он поможет возвратить тебе то, что ты потеряешь. Это и будет моим даром – я возвращу тебе твою жизнь. Поэтому когда-нибудь мы встретимся с тобою вновь. А теперь прощай, Рулле!
Он вновь оказался под водой, столь стремительно, что даже не успел набрать воздуха в рот. Руки пытались ухватиться за что-то, но бездонная тьма поглощала его, и он перестал бороться с её покоем и глубиной. Когда он открыл глаза, в небе вновь сверкало яркое утреннее солнце. Река несла свой поток меж двух берегов, он лежал на западной стороне, а возле себя нетронутыми обнаружил меч, ножны и лук с колчаном стрел. Вокруг было тихо и пустынно, ничего странного и необычного для взора или слуха. Только к поясу были прикреплены два небольших сосуда, а на холме он заметил фигуру одного из своих солдат. Тот отчаянно размахивал руками, подзывая других товарищей. Черноморцы целый день разыскивали своего пропавшего вождя, его возвращение укрепило их надежды на то, что поход будет продолжен и увенчается успехом. Рулле искренне поддержал их чаяния, но о том, где пропадал, не поделился даже с самыми близкими друзьями. Хотя они с изумлением смотрели на его измененный облик. Черные волосы царевича превратились в золотые пряди. Но чудесное воплощение исчезло через несколько недель пути далее на запад.