Он приблизился к ней на несколько шагов, и голова ведьмочки резко оборотилась на незнакомую тень, мелькнувшую в свечении тусклых ламп. Её глаза изумленно окидывали с ног до головы непрошеного гостя. Колдун даже напрягся, чтобы отразить удар её колдовских чар, что непременно бы обрушились на него за столь непростительное вторжение. Однако она лишь горько усмехнулась и опустила лицо в ладони, так и не поднявшись к нему, чтобы поприветствовать или прогнать прочь.
- Атуб с двадцатью тысячами всадниками мчится к Гассиполю, оставив большую часть своих войск за рекой Пенной, чтобы не задерживаться в пути и застигнуть в Башне царицу Антею, которая, наконец, возвратилась домой, - сухим голосом граф обратился к Веллингу. – Через два-три дня они будут у стен города.
- Я знаю, - так же бесстрастно отозвалась Марго. – Они даже не задержались, чтобы разграбить Асоль. Вот письмо от мага Фиония, ему удалось спастись из Оларии, - она протянула мужчине скомканное послание. – Он сообщает, что Атубатан колдун, и если это истинные догадки – значит, тот спешит к югу не только, чтобы заполучить черноморские владения, а ради книги колдовских чар. Хм… некоторое время назад, я думала, что это ты, Ланс, - она полоснула его своим негодующим взглядом, наполненным страданием и усталостью, но тут же отвела глаза прочь, видимо, не желая показывать, что в действительности скрывалось за темными измененными очами. – Только ты знал о книге принцессы, спрятанной в этих стенах… Сарпиона и Ортека уже нет в живых.
- Ты права. Сейчас эта книга мне нужна как никогда прежде. Иным способом не остановить нашествия. Или у царицы Антеи были блестящие планы?
- Если бы тинголы не летели вперед подобно кровожадной стае, то перед стенами порта собралась бы равная по силе и числу армия. Но из Бресии путь не близок. Даже сейчас я могу выставить против Атуба соразмерное количество войск, только не обреку ли я их на погибель, подобно тому, как рассыпались оларские ряды Литто от ниспавших на них огней?! Уж лучше я положу к ногам колдуна город, который накроет при этом безумных захватчиков, чем уничтожу своих солдат!
- Похоже, ведьмочка Марго не теряла время даром и обрела знания, скрытые на этих страницах, хотя так порывалась прежде уничтожить дневник принцессы, - Ланс приблизился к постаменту и взял в руки черный переплет из кожи, который узнал с первого взгляда. Он медленно перелистал сшитые пожелтевшие листы. Многие из заклинаний, попавшие на глаза, были просты и хорошо ему знакомы, иные так и оставались за пределами его понимания, были и те, что требовали неимоверных сил, хотя сама книга прибавляла мощь колдуна, наделяя его неведомыми прежде способностями.
- Я хотела от неё избавиться, - твердо ответила Марго, поднимаясь во весь рост и подходя к колдуну. – Люди верят в справедливость и всезнание богов, но сам человек, как и колдун, никогда не постигнет этих истин, поэтому и обладать подобной властью мы не вправе. Я пыталась сжечь книгу в печи, разорвать на части, выносила её прочь из Башни, чтобы дождаться, когда она сама превратится в серый пепел. Но волшебный огонь, которым она занималась за пределами этих стен, не уничтожал страницы, хотя поражал все, что находилось вблизи, и разгорался в гибельный для всего пожар. Может быть в конце концов он изглодал бы и старинные листы, но я дрогнула в своей решимости и вернула книгу обратно в хранилище. Теперь только с её помощью возможно противостоять врагам. Иногда решения за богов принимаются на бренной земле простыми людьми.
- Ты не человек, Марго. Ты колдунья, обладающая вечностью, недоступной смертным, которые награждены за краткую жизнь сильной верой, стирающей страх перед царством Таидоса. Разве не так учат маги-жрецы?! Но я доволен твоей решимостью, Ваше Величество, - он не мог не улыбнуться, заметив её вздернутый подбородок и гневные искорки в глазах, которые всегла загорались прежде при подобных обращениях графа де Терро. – Атубатан является одним из древнейших колдунов, правивших в Прибрежном краю предков морян. Прежде он был обычным тингольским атаном, сыном Хаама, но в последние три года среди его советников затесался незнакомец, заставивший вождя тинголов исполнять свою волю, а после убивший его и занявший высокое место правителя. Теперь он зовет себя Атубом, он сменил свой лик перед сотнями тысяч глаз подданных, но только его желания остались неизменными. За долгие годы поисков потерянного, отшельничества для испытания своей силы он познал желаемое. Его уже не остановят черноморские мужи. Прознав о тайне Береговой башни, он попытался проникнуть внутрь, но его остановило заклятие, наложенное на вход в святилище, а также колдун, похоже, осознал, что Веллинг Черноморья не простая женщина, а достойная соперница. Он привык все продумывать до мелочей и подготовился основательно к войне, в которой его не заботит количество жертв обеих сторон. Он знает, что в битве у стен Гассиполя ты обрушишь силы на вражеских солдат, которых подгоняют вперед страх и ненависть от колдовства Вечного. Башня не устоит от безумной орды. Ты же не оставишь народ перед лицом поголовного уничтожения, он хочет, чтобы ты была в Башне и взяла в руки книгу. У тебя ведь нет иного пути.
- Я так и сделаю, - жестко ответила Марго. – И ты не сможешь меня отговорить от этого. Ты не сможешь заставить меня уйти, не убедишь и в том, чтобы спрятать книгу – ведь в любом случае тинголы кровожадным роем очистят побережье, а заклинания морийской колдуньи позволят обрушить на них гнев стихий, гнев богов. Я останусь здесь, даже если мне не удастся более никогда...
- Для этого ты и приказала всем жителям покинуть город, - утвердительно произнес Ланс, прерывая её речь. Он не отрывал взгляда от страниц записей. Нужно было внимательно в них всмотреться, чтобы под чернилами разобрать древний язык колдовских заклятий. Граф слышал каждое слово ведьмочки. Иногда он сомневался, что она поступит именно так - смело, но неразумно, по понятиям колдунов. Но колебания в его душе происходили от желания её забыть. Теперь же он знал, что перед ним прежняя Марго, а она не могла говорить иные слова. – Но тебе не справиться одной. Мория возводила Серебряную Стену против гарунов, имея при себе еще двух помощников-колдунов, чью силу использовала. Этим делом они занимались не один год.
Оба замолкли. Марго отошла от графа, обогнув широкий постамент, который разделял их каменной плитой. Боковым зрением Ланс заметил, что она не спускала с него испытывающего взора, но тишину не нарушил ни один из них.
Наконец, он нашел то, что искал среди желтых страниц. Еще в годы их дружбы, учитель говорил, что колдунам по силам менять обличье, превращаясь в зверей, птиц, и даже иных людей, не пользуясь при этом чарами наваждения, а перевоплощаясь в иное тело. Это колдовство было крайне опасно для того, кто им пользовался, потому как обратное возвращение прежнего облика зависело от желания его заполучить. Оборотень обретал тело, силу, инстинкты нового облика, и для него не существовало нужды вновь менять себя. Ежели в чужом обличье колдун проводил одну ночь и один день, то более он не вспоминал, кем был когда-то. Ланс ощутил силу заклятия, едва прошептал первые слова. Он должен заучить их, чтобы сохранить себе жизнь. Когда-то он обрек себя на смерть, чтобы остановить Уттара, но для полной победы нужно было жить. В живых должна была остаться и она, чтобы он хотел вернуться в прежний мир.
- Где ты был все эти годы? – чуть слышно прошептала Марго. Но колдун продолжал водить пальцами по буквам, что проступали на заколдованной бумаге. Он не мог ей сказать, что вместо того, чтобы примчаться к любимой и просить прощение за те лишения, на которые обрек её по глупости и поспешности, он предпочел держаться от неё подальше, издалека наблюдая за её жизнью, фаворитами, успехами и неудачами. Он, как и прежде, променял её на друзей, вместе с которыми бился в униатских краях против полоров и тинголов. Он знал, что она никогда не простит всей правды, а лгать перед её чистыми глазами не было сил. Он должен был просто молчать. Ведь он никогда не простит самого себя за свершенные ошибки, он их никогда не забудет, а она лишь возненавидит его ещё сильнее. Она не захочет его видеть. Она оттолкнет его не этой молчаливостью и холодной суровостью прежней обиды, а оттепелью снегов, за которой более не проглянет солнце прощения и любви. Она вычеркнет его из своей жизни, и это будет самой жестокой расплатой. Ланс следил за строчками, пробегавшими перед глазами, но мысли уже унеслись прочь от угроз и возможной гибели, он лишь старался не смотреть на вздернутый подбородок Марго.