- Для чего ты вернулся, Ланс? – опять дребезжащим голосом спросила девушка. Картины ужаса, что он должен был призвать из глубин на головы тысяч людей, предстали перед его взором. Он вновь сосредоточился на книге – заклинание должно было сработать, у них должно было хватить сил, иным способом Уттара было не одолеть. Ланс мог вынести книгу из Башни и перевезти в другой тайник, но Владыка уже проведал о хранилище в Гассиполе, и поход было не избежать. Граф не стал уклоняться от встречи. Он заполучил возможность воспользоваться силой дневника принцессы Мории и сокрушить древнего колдуна, стать с ним наравне.
- Как ты проник в Башню? – теперь повышенный тон выражал нетерпение и внезапное удивление. Книга в его руках захлопнулась и переместилась на каменный стол. – Уже четыре года как право Хранителя Башни допускать в святилище людей я приняла на себя. Мастера изготовили для меня такой же венец как у верховного мага, но именно Веллинг носит тот, что открывает для нуждающихся ступени башни к богам. Тебе известно, что это колдовская вещь, и магия жрецов к нему не имеет никакого отношения? Как ты сумел избежать запрета на проникновение чужаков в эти покои, Ланс? Не лги мне, я никогда не окропляла твою голову священной водой, – царица спрашивала и ждала немедленного ответа, а он всего лишь осмелился заглянуть в её лицо.
- На меня не действуют эти чары. Даже книга в моих руках не запылает огнем. Я вспомнил свое прошлое, Марго, - он говорил, а она как будто не слышала его, вновь превращаясь в милую девочку, готовую следовать любому слову, пожертвовать всем ради его прихоти, она верила ему, и граф шагнул навстречу. Он знал, что она все еще любила только его, она могла его понять и даже простить. Пусть это оказалось результатом чар или колдовства, что колдуны навели друг на друга, он хотел, чтобы её притяжение всегда одурманивало его рассудок.
- Прости меня! – она бросилась в его объятия и крепко прижалась к груди. Его ладони ласково прикоснулись к черным шелковистым волосам. – Я сбежала тогда… Ты ведь должен был все понять сам. Я слишком часто оступалась, я должна была подняться еще один раз. Ланс, мне все равно, кем ты вернулся, откуда и зачем! Прошу тебя только не прогоняй меня. Я смогу жить без тебя, но не лучше ли быть вместе и делить все поровну? Мне одной все это ни к чему…
- Это ты меня прости, прости за все, что я сделал. Я люблю тебя, Марго.
***
Привычный вид с вершины Башни на синее море остался за спиной. Там в ярких лучах солнца под чистым лазурным небом плескались морские волны, вместе с белой пеной добегая до пустынного пляжа. Марго всегда нравилось смотреть на запад, где взвивались чайки, и белели на горизонте паруса кораблей.
Теперь же она замерла на другом краю верхней площадки Башни. Рядом с царицей безмолвно стоял граф де Терро. Он крепко сжимал её ладонь, а в другой руке держал черную книжицу. Колдуны оглядывали распростершийся у основания Башни город. Все три пары ворот, выводившие на торговые пути, были заперты заклятиями. Стены города образовывали ровный четырехугольник, и на каждой стороне крепостных сооружений заняли позиции обреченные воины. С высоты строения зоркий глаз различал маленькие фигуры лучников, стоявших около зазубрин стен, готовых выпустить в цель и поразить её с десяток стрел, которые перед выстрелом окунали в смолу и воспламеняли о зажженный факел. Широкие улицы Гассиполя опустели. В некоторых домах еще остались несчастные люди, которые, даже несмотря на ежедневные призывы глашатаев покинуть жилища, иначе их ждет неминуемая гибель, все равно не пожелали внять словам Веллинга: оттого ли, что им попросту некуда было идти, или они заранее избрали смерть от мечей тинголов в родных углах, а не в голом поле или темном лесу?! Однако Марго не думала о тех несчастных, кто нынче примет смерть. Она осматривала центральную мостовую, тянувшуюся ко дворцу, а после взгляд с удовлетворением проскользил по дорогам до ворот от самой башни. Они были заставлены баррикадами из мусора, камней, бревен, всего, что могло ненадолго остановить продвижение всадников вглубь городских строений. В узких переулках расположились небольшие отряды под командованием дентариев, полностью собранные из добровольцев, в основном гизов, перед которыми царица Антея искренне призналась, что намерена загубить их жизни для победы над захватчиками.
За крепостными стенами переливались на солнце черные вспаханные поля с зелеными лугами и пастбищами. Равнина колыхалась в прозрачной дымке, лишь вдоль серых лент дорог кое-где горели одинокие костры – по приказу Веллинга все закрома и амбары крестьян сжигались, если их невозможно было вывезти. Марго теперь понимала, что это было лишней мерой, которая лишь усугубит жизнь её народа, но прежде ведьмочка была уверена, что тинголы шли в Черноморье воевать, покорить земли и богатства черноморцев. Оказалось, что целью атана было сломить лишь одно из сооружений, строгих и не столь прекрасных, какие встречались в эрлинских городах или морийской столице. Береговая Башня окунулась в серость и уныние. Уже много лет она называлась обителью магов, где обращали молитвы к шестерым богам, долгие годы башня хранила на себе печать заклятий и силу, что не должна была стать доступной простым людям, среди которых нередко скрывали свои истинные лица колдуны, упыри, оборотни и прочая нечисть.
Она почувствовала, как Ланс сильнее сжал её руку, и отбросила в сторону грустные мысли. На северо-востоке, куда были обращены их лица, горизонт окрасился в алый цвет, а после луга и поля накрыло темной тенью. Клубы пыли поднимались в воздух, за ними выныривали маленькие фигурки людей верхом на лошадях, которые на огромной скорости мчались к городу.
- Настало время, - спокойно сказал Ланс. Он раскрыл книгу и поднес её к глазам. Марго залюбовалась красивым правильным профилем графа, который чуть шевелил губами, произнося заветные слова. Она слегка вздрогнула, когда он начал колдовать. Его лицо было одухотворено странным порывом, и, казалось, что взор прожжет старинные страницы. Но похожее желание внутри себя ощутила сама колдунья. Её щеки залил румянец, а сердце затрепетало от волнения. Она ожидала. Что-то должно было произойти. Марго желала этого, и без сомнений была в силах достичь. Всю свою энергию ведьмочка направляла в сторону человека, стоявшего рядом. В этот момент она любила его как никогда прежде, она желала ему победы, отдавала себя, черпая новые силы от яркого солнца, синего неба, от всего мира, который до этого оглядывала и которым восхищалась.
Горизонт пропал за бесчисленными рядами тинголов, а первые шеренги уже подкатывали к городским стенам. Топот тысяч копыт оглушал защитников, однако Марго заметила, как без колебаний и паники в воздух поднялись сотни черноморских луков, и горящие стрелы метнулись в сторону врага. Она безучастно наблюдала за картиной боя на подступах к Гассиполю. Рой стрел пронзил коней и людей, но крики и ржание было не различить от непрестанно нараставшего гула. Из рядов тинголов вырвался вперед одинокий всадник, он мчался подобно крылатому ветру, и ведьмочка решила, что это и есть атан Атуб, возглавлявший орду. По сигналу дентария солдаты выстрелили еще одной поражающей волной, и храбрец пошатнулся в седле, сраженный пылавшим древком. Марго возликовала в душе, но смерть одного человека никак не остановила мчавшийся следом безумный строй всадников, которые топтали трупы павших соратников.