- За домом расположен сарай, полный перьев от птиц, что растаскали хищные звери. Также сруб для дров, и еще один для охотничьих снастей и хранения добычи. А с другой стороны, стоит похожая избушка, но тоже нежилая, - рассказывал капитан, когда колдунья усадила его за стол и выложила горячую похлебку и сухари, которых у них было вдоволь припасено. – Там полный беспорядок внутри, а еще я увидел засохшую кровь да несчастного с разорванным клыками горлом. Неужели сюда никто из окружных деревень не заглядывает, раз человек лежит без погребения и костра уже более месяца?! Видимо, неслучайно местные боятся призраков, есть тут кому по земле бродить да живых людей пугать. – Ланс хмуро поглядел на девушку, но Марго не ответила ему ни словом, ни взглядом. Она лишь тяжело сглотнула очередную ложку каши. Ночью она сквозь шум ливня слышала шлепки и топанье человеческих ног за деревянными стенами избы. Но ни один из путников не заговаривал об этом, полагая, что может вызвать насмешки другого. Неслучайно, даже теперь граф так внимательно всматривался в лицо колдуньи, пытаясь разгадать, не замешана ли она в ночных шумах, лишь бы взволновать и подшутить над ним. Однако Марго столь же скептически отнеслась к принесенным де Терро сведениям – история о мертвеце по соседству могла оказаться обычной выдумкой, но она не собиралась её замечать и впадать в панику, а также бежать и глядеть на несчастный труп. В конце концов, на следующий день ведьмочка очень хотела тронуться вновь в путь, а желания колдунов должны были сбываться, и она собиралась думать предстоящую ночь только об этом.
Ланс раскрыл бутылку, внутри которой оказалось терпкое ароматное вино, приятно согревавшее в непогоду. Марго с улыбкой приняла из его рук полную кружку напитка и, взобравшись на лавку возле окна, сквозь которое посматривала на мокрые деревья и поляну, обратила к графу лицо:
- Ты не скучаешь по своим родителям?
- Я увижусь с ними в морских просторах, - ответил Ланс после недолгого размышления. Видимо, он не ожидал, что она начнет расспросы, ведь даже за прошедшие дни перехода по лесу Марго предпочитала не интересоваться его прошлой жизнью, довольствуясь тем, что она узнала от Ортека да сама увидела во время своего спасения из Эрлинии. – Море забрало у меня и отца, и мать. Надеюсь, хотя бы там оно не спрячет их от меня.
- Воспитан ты колдунами, а веришь в Море?!
- Нет, меня растили не колдуны, а отец, бабка да государь. Мать я совсем не помню, о ней рассказывали её братья, и то после моих настойчивых просьб, а отец и Ортек всегда отвечали одно: что она была такой же как я, и говорили это, когда меня следовало похвалить, а чаще, когда я заслуживал наказания. А еще они говорили, что я повзрослею и вспомню её, - горьким голосом произнес Ланс, заглядывая в свою полную кружку вина, - а всё случается наоборот. Я и отца уже плохо помню.
- Знаешь, Ланс, твоя мать тебя очень любила, и ты её любил – я знаю это, хотя мы расстались задолго до твоего рождения. И даже если ты её забыл, она всегда останется в твоих глазах, - колдунья ласково улыбнулась. – У тебя ведь её глаза, хотя… и не такие, - добавила она, когда он удивленно посмотрел на неё. Его глаза напоминали черную смоль в отблесках догоравшей свечи, которую Марго отыскала в доме. – А Вин всегда больше всего любил море, и может быть когда-нибудь и ты оставишь все не ради своей жены, ребенка, а ради мечты…
- А он мне говорил, что можно все бросить только ради чувства долга, - усмехнулся парень. – Он отплыл на запад десять лет назад. Я был уже взрослым мальчишкой и мог помогать на судне юнгой, к тому времени я выходил с ним не раз в плавание, но он не захотел брать меня с собой. С ним отправилась вся команда «Филии», самого большого двупалубного корабля, который выстроили за три года на верфях Навии. Там были и Мортон, и Темин, и старина Юджин, который обещал, что спрячет меня в бочке из-под рома, если отец откажется брать на борт корабля. Но никто не посмел воспротивиться его решению, даже я: он вызвал меня в свой кабинет в нашем доме в Аллиине и сказал, что отплывает на запад, чтобы добраться до морских чертогов и привезти оттуда мою мать. Порой он считал, что я в двенадцать лет еще наивный мальчишка, веривший в его сказки. Я знал, что он предполагал достичь новых земель, где также могли поклоняться богу Море, ведь оно должно омывать и другие берега. Тогда он еще сказал мне, что взял бы меня с собой, даже если бы точно знал, что более не вернется обратно, но мое место в этих морях и на этих землях, и когда придет время я пойму почему. Он и в молодости говорил загадками? – Ланс с ухмылкой посмотрел на девушку, ожидая её ответа, но тут же добавил, - я не мог ему не поверить. К тому же он обещал вернуться. Но годы проходили, а вестей не было никаких, и я даже решил не ходить более никогда под парусом и подался в сухопутные войска. Правда, со службой мне не очень повезло – в гвардии государя я бы встречался каждый день с прекрасными барышнями, но мне достался берег Алдана, где лишь недавно я впервые увидел благородную сударыню.
- Вин всегда был честен с друзьями, - улыбнувшись последнему замечанию, ответила Марго. – Но он был прав в том, что ты был рожден не для покорения морей, Ланс. А вот твой государь, Ортензий, посчитал, что может взять на себя решение, которое не посмел принять твой отец – определить твою судьбу. Он сделал тебя наследником морийского государства, но не думаю, что Вин позволил бы это совершить, будь он сейчас рядом.
- Нет, Ортек не зайдет так далеко! Какой выйдет государь из человека, проведшего пол жизни в порту, а вторую половину в библиотеке колдуна?!
- И добавим пару лет отшельничества в Аватаре, - рассмеялась Марго. – Но ты ведь еще успел за это время выследить предводителя упырей, Горна, дело действительно недостойное государя или его наследника! – пошутила она. - Как же тебя угораздило вляпаться в такое? Ведь с упырями в Мории, как поговаривали, покончили еще в первые годы правления черноморского колдуна. Ты в те времена даже не вылез из колыбели.
- Всё началось, когда в мои руки попали непонятные записки на жестких пожелтевших листах, сделанные неизвестным мне языком и символами. Мне тогда минуло семнадцать, и после смерти бабушки Ризы я окончательно переехал в столицу Алмаага к Ортеку, - поведал Ланс расслабленным голосом, как будто окунавшим собеседника в события прошлого. – Я разбирал вещи отца и наткнулся на эти бумаги. Во дворце государя я в первую очередь показал их Элбету, так как сам Ортек, как зачастую случалось, был в отъезде в Малой Мории или дворянских краях Мории. Я полагал, что документы могли иметь определенную ценность для него, поверх некоторых листов, где был написан текст по-морийски, стояли заметки моего отца – в основном это касалось описаний военных действий на реке Агр во вторую гарунскую войну, как я сам догадался по указанным отцом датам. Однако Элбет пояснил, что это лишь переписанные копии с оригинала многочисленных хроник и дневников, изъятых из Тайграда. Он также хранил в своем архиве некоторые из зашифрованных записей кровососов, а большинство документов были отправлены в Морий, главный город видиев, которые занимались их исследованием и составлением летописей прошедших и текущих времен. Когда же я спросил, что же скрывалось под этими непонятными знаками, колдун лишь пожал плечами – на самом деле его не столь уж волновали тайны упырей, особенно после того, как их логово было уничтожено, и жизнь в Тайраге постепенно налаживалась. Элбет лишь поведал мне, что граф Вин де Терро, мой отец, пожелал сохранить у себя один из экземпляров некоторых записок, полагая, что сможет узнать из них хотя бы какие-нибудь сведения о своей сестре Веллине, которая, похоже, также пала жертвой упырей, а может быть и еще хуже – стала одной из них. Но, видимо, у него не хватило времени разобраться с корявыми буквами, складывавшимися в неведомые слова.
Тогда этой идеей загорелся я сам. Я изъял у колдуна новые дополнительные листки, которые он сохранил в своей огромной библиотеке, и днями напролет изучал загадочные строчки. Моей главной задачей было отыскать своеобразный код, после чего можно было с успехом прочитать сокрытый от чужого ума текст. Более всего меня заинтересовал список – по всей видимости, имена и фамилии, ибо писались большими выделенными буквами, слова были выстроены в вертикальный ряд. Я предположил, что некоторые из этих имен должны встречаться на других листках, в других контекстах, однако к моему удивлению таких совпадений оказалось совсем немного. Лишь первое и второе имя попадались на последних страницах переписанных заметок упыря, и порой эти слова стояли даже в одних строках. При этом второе имя повторялось намного чаще, чем первое. И я задался вопросом, кого могло обозначать это слово?! Как сообщил Элбет, единственным знанием о колченогом кровососе, помощнике Великого Тага Гарета, было то, что звали его Горном, а некоторые упыри, которых удалось пленить и допросить, использовали также титул графа, графа Эскера. Я предположил, что текст написан на морийском языке, хотя он мог быть зашифрован на староюжанском наречии, на котором разговаривали русы и тоны еще до покорения этих племен морянами, ведь упыри похвалялись долголетием. Но первоначальная догадка оправдалась, и после нескольких бессонных ночей, когда я переставлял буквы и слога, пытаясь понять их значение, смысл написанного постепенно раскрылся моим глазам. Под первым словом оказалось сокрыто имя графа, точнее название его рода – Эскер, далее пошло намного легче. Оказалось, что второе имя звучало как Мория, и очень скоро я перевел все непрочитанные ранее листы. Таким образом мне стала известна небольшая часть твоей истории, Марго. Точнее лишь то, что Мория де Баи и Марго де Баи одно лицо, что она жила более двух сотен лет назад и стала кровососом.