— Спасибо, Айрон, но я не буду пить с вами. Может быть, только сок, за компанию, — подумав и посмотрев на Сюру, добавила она.
Невозмутимый моряк кивнул и двинулся в указанном направлении. Выудив бутылку рома, он налил себе и Сюре по половине невысокого и широкого стакана для горячительных напитков, после достал бутылку с консервированным апельсиновым соком и, сдёрнув крышку пальцами, набулькал её содержимое в третий стакан, более узкий и высокий.
Поставив посуду на поднос, обладатель короткого ёжика серебристо серых волос отправился назад.
— Сюда ставь, — Сюра ловким движением ноги подцепил перевёрнутый столик и утвердил его перед диваном.
— Ух, — выдохнули мужчины после того, как, чокнувшись, выпили.
— Налей ещё по одной, — сказал сын министра.
Подчинённый повторил операцию, и они снова выпили. Эрис за компанию тоже отпила из своего стакана.
— Ух-уф, — ещё раз выдохнул глава Дикой Охоты, уже более расслабленно.
— Леди Эрис, Лорд Сюра, у вас всё хорошо? Нужна ли вам помощь слуг? — скрывая волнение, спросила немолодая старшая служанка, заглянув через приоткрытые двери.
— Исчезни! — раздражённо махнул кистью сын министра.
— Произошло что-то плохое? — негромко, но настойчиво спросила его блондинка, когда прислуга спешно удалилась. — Ты ведь перенёсся в Столицу. Что-то случилось там? Да? Опять эти кровожадные бандиты из Ночного Рейда? Они кого-то убили? Кого-то важного? Ты от этого разозлился? — всё ускоряя речь, протараторила она, теребя левой рукой край блузки.
— Не тарахти, — поморщился мужчина. — Это не Рейд. Они тоже портят жизнь, но у нас и без мятежников хватает… — он с трудом сдержал ругательство, — разных. Поэтому готовьтесь сдавать бумаги на пиратов и контрабандистов обратно местным чинушам. Дикая Охота уходит из этой дыры.
— Господин, но ведь мы уже сейчас сделали больше, чем береговой охране удалось за прошлые десять лет! — воскликнул Айрон, у которого к пиратам имелись собственные счёты. — Мы почти добрались до истоков, ещё капля усилий, и…
— У тебя проблемы с ушами? — жёлтые глаза с хищным холодком посмотрели на хозяина тейгу-сабли, Шамшира.
— Нет, — тот опустил взгляд. — Просто не понимаю…
— Я тоже не понимаю! — упрямо вскинув голову, поддержала его девушка. — Мы так старались, когда ловили этих негодяев, искали их базы, помогали арестовывать подкупленных чиновников, а теперь должны уходить? Даже не зная почему? Мы ведь команда, это несправедливо! Вот! …И Сюра, что у тебя на шее? — Эрис потянулась, чтобы прикоснуться к ало-бордовой полосе на смуглой коже, но сын министра оттолкнул её руку.
— Ничего, — резковато выдохнул пепельный блондин. — Извини, — добавил он, увидев обиженное выражение на лице подруги, — перенервничал.
Допив содержимое третьего по счёту стакана, поморщился и продолжил:
— Здешним хозяевам не по душе то, что Империя суёт нос в их дела. Плевать на них, но мне не нравится наглость шавок, которых прислал сюда Сайкю. А этот жирный слизень Тайго вместо того, чтобы скомандовать им к ноге — лижет им пятки! Они что, думают, я им мальчик?! И эта тощая подстилка считает, я оставлю всё просто так?! Ха-ха-ха, — зло рассмеялся он, — посмотрим.
— А…
— Тс-с-с! Я хочу выпить и расслабиться. Потом, всё потом, — сказал Сюра и повернулся к Айрону:
— Давай ещё по одной. А ты, душа моя, сыграй чего-нибудь, как ты умеешь — такого красивого, чтобы казалось, будто мне поют ангелы.
— Хорошо. Но потом ты всё расскажешь, — строго посмотрела на него девушка. — Ты ведь и сам признавал, что мои советы тебе пригодились.
— Тц, хватит болтать. Я твой командир, а не собачонка, надрессированная гавкать по команде! Иди давай, потом поговорим, — уловив в грубоватом — такой уж Сюра человек — посыле согласие, блондинка радостно улыбнулась и поскакала за гитарой.
— Господин Сюра, может, нам стоит перейти в другую комнату? — внёс предложение его сосед по дивану.
— Ещё ты мне будешь указывать! — Фыркнул сын министра с остаточным раздражением. — И здесь сойдёт, — продолжил он, задумавшись о том, кому и что можно сказать насчёт пиратов и вообще.
На самом деле представители рода Мизуна уже не раз подходили к главе Дикой Охоты, осторожно зондируя почву в направлении того, чтобы аккуратно спровадить их компанию куда подальше. Присутствие сразу трёх тейгуюзеров, один из которых способен телепортироваться и переносить с собой группы других воителей, очень сильно нервировало этих высокородных недобунтовщиков. Им пришлось свернуть большую часть своих приготовлений и даже ослабить блокаду центра региона. Да и продвигаемая ими риторика сильно снизила свой накал, а уличные крикуны и как бы свободная пресса начали вещать о недовольстве исключительно наместником — и о подчёркнутой преданности Императору с премьер-министром.
Сюра, видя это, только посмеивался про себя. На самом деле отцу абсолютно плевать, во что выльется это противостояние. Победят Мизуна и Ван? Отлично! Уже давно разработан план десантной операции на побережье и переброски элитных войск через перевалы (Кокэй сдох, но проведённые им приготовления остались, достаточно лишь отдать приказ).
Наместник справится сам? Тоже хорошо. Он неизбежно примется подавлять местную вольницу и станет клянчить поддержку, взамен на земли и предприятия побеждённых. Выгода меньше, но риски с затратами и вовсе отсутствуют.
Однако интересы разведки, в случае победы здешних князьков и их последующего подавления имперской армией, неизбежно пострадают. Поэтому Сайкю и намекал на то, что искать пополнение в Дикую Охоту окажется удобнее именно в этом краю многочисленных монстров и усобиц. В целом он оказался прав, Северо-восток просто кишел различными преступниками, на достаточно высоком уровне владеющими духовной силой: Ученики, Адепты, Воины — и даже, по слухам, целый Мастер! Вновь разгорающаяся усобица поставляла различных предателей, дезертиров, потерявших господина и остатки здравого смысла ронинов, горные кланы не прекращали свои грабительские налёты, да и пираты не слишком выделялись на этом фоне.
Жаль, что от первоначального плана — набрать под свою руку настоящую стаю бешеных зверей в людских обличьях, которых он, Сюра, будет держать в шипованных ошейниках и спускать на неугодную дичь — пришлось отказаться. Это безымянные подземные крысёныши Сайкю могут творить всё, что придёт в голову командования или загорится в их гнилых мозгах: они никто, — а вот действия сына премьер-министра неизбежно станут объектом пристального интереса его противников. И то, если вспомнить скандал, разгоревшийся после предательства Кровавой Акаме и его последствия, неприятно отразившиеся на главе разведки, стоявшем у истока проекта…
Как бы ни хотелось отмахнуться от слов Эрис, но девчонка права: жестокость, приправленная справедливостью (или хотя бы её убедительной видимостью) вызывает страх и уважение, а она же, но беззаконная — только ненависть и ожесточение. И не только она придерживается подобного мнения, даже министр разведки упоминал нечто подобное в одном из их разговоров.
Как бы Сюре ни хотелось воспринимать Империю своей законной игрушкой, но с таким подходом уважения от отца не добиться. Значит, подход надо поменять!
Что касается его недавнего позора, который и вызвал вспышку эмоций, то рассказывать об этом происшествии Сюра не желал категорически. Правда, после того, как они с Айроном под игру Эрис опустошили литровую бутылку рома, и моряк, выслушав часть резонов Сюры и его отца, ушёл собирать документы, за сына министра взялась оставшаяся с ним девушка. Глава Дикой Охоты сопротивлялся, но относительно благодушный настрой от выпивки и пения соратницы пошатнул его стойкость. Любопытная блондинка не отцеплялась, и её цель сдалась.
Сначала Сюра рассказал короткую версию об агрессивных и пришибленных на всю голову убийцах-наркоманах, но оговорка там, лишнее слово здесь… и постепенно последняя Фаулер — вот уж действительно, дочь своего рода, наследница потомственных офицеров Тайной полиции! — вытянула из него достаточно полную картину произошедшего.
И к удивлению немного нетрезвого собеседника, Эрис отчего-то заинтересовала внешность мелкой безумной сучки, её рыжей подружки — неудавшейся игрушки, а также описание проклятой твари, которая умудрилась его укусить. Мужчина, ожидавший традиционных и, как отчасти признавал он сам — справедливых, упрёков несколько удивился, услышав вместо них вопросы об ушастой пакости (что вообще за тварь под личиной кролика они завели?!), но не желая слушать очередные нотации, с готовностью стал отвечать. Сюра описал встреченную первой псевдо-аристократку, которая спровоцировала его своими ужимками, рассказал про наглую мелкую сучку, после получения ранга Мастера (увы, более чем заслуженного), вообразившую о себе невесть что. И очень удивился, когда заметил, как Эрис тихо плачет.